Третья группа из шести городов, совершив прыжок к Меридиану и рассредоточившись над ним, начала быстро окутывать планету смертоносным одеялом минного поля. Дервиш тоже был в этой группе. Конечно, он понимал, что все меры безопасности, которые они сейчас предпринимали, всё-равно лишь замедлят продвижение Шао’ссоров, но не остановят их. Однако он верил, что люди, отправившиеся к центру Меридиана, сумеют переломить ход этого древнего противостояния. Судьба вселенной сейчас была в их руках. Нужно только дать им время и как можно дольше не пускать ящеров к планете!
А мины продолжали обволакивать Меридиан плотным покровом, блестевшим в лучах светила, точно россыпи бриллиантов.
«Жаль, что мы раньше не подумали о создании оборонительной линии», – промелькнула мысль у Дервиша. «Вот что значит – долгая мирная жизнь, отсутствие боя… Растеряли сноровку… Вряд-ли хоть кому-то из нас за последние пару миллионов лет приходилось сталкиваться с ящерами».
Закончив работу, города совершали прыжки к солнцу, и там, затаившись в поле бушующих излучений звезды, сквозь которые не могли пробиться никакие сканеры и радары, принимались ждать, постепенно восстанавливая свои повреждённые системы. Многочисленные рои ремонтных киберов сновали от одной пробоины к другой над каждым городом…
Но времени и вправду было слишком мало – не прошло и пяти минут после окончания всех работ, как прямо в том самом месте, где Дарак со своей группой установил минное поле, разверзлось огромное окно гиперперехода! Всего секунду казалось, что всё пойдёт по плану. Но ярчайшая слепящая вспышка неимоверно мощного взрыва разрушила эту надежду, затмив на миг само солнце!
- Ещё один кварковый заряд! – зло прошипел в эфир Дарак, понимая, что минному полю у окна гиперперехода пришёл конец. – Откуда они могли знать?!
Но никто нему не ответил. Никто не проронил ни слова. Ибо то, что все увидели в следующее мгновение, лишило их дара речи.
Из гигантского окна перехода появились корабли. Хотя вернее сказать – хлынули, что волна, цунами невероятной силы, лавина, сметающая всё на своём пути. Десятки, сотни, тысячи! Десятки тысяч!! Корабли шли сплошным потоком, казались единой массой, и создавалось впечатление, что им не будет конца!
Нескончаемая армада ящеров стремительно заполнила обширную область пространства, и всё ещё продолжала наращивать присутствие в системе. Передовые формации на ходу развёртывались в боевые порядки, выпуская группы разведчиков, шустро улетавших в разные стороны и сканировавших всё, что только можно просканировать. Несколько таких групп направились и к солнцу системы.
А количество кораблей Шао’ссоров всё увеличивалось, не говоря уже о том, что этот флот предварял появление Левиафана, который также должен был скоро появится в системе Меридиана. Вражеская армада оказалась не просто велика. Она была чудовищна. И сейчас, видя всю эту безконечную мощь, древние окончательно осознали, что если начнут бой без помощи, то очень скоро погибнут.
- К нам приближаются три группы разведчиков, – на скрытой частоте напомнил кто-то.
- Входим в режим радиомолчания. Отключить все системы, кроме ключевых, – скомандовал Дарак.
- Но ведь…, – возразил всё тот же голос, однако Дарак его прервал:
- Риск велик, но если повезёт, то нас не заметят, а Солнце не успеет поймать нас гравитацией и поджарить. Отбой!
В эфире тотчас воцарилась тишина.
Потянулись долгие минуты ожидания. Двадцать три города на верхней границе короны солнца – маленькие тени, ничтожные в сравнении с громадой звезды. Шесть тысяч градусов, что каждое мгновение проверяют их на прочность. И чудовищная гравитация, тянущая вниз, в пылающее чрево настоящего термоядерного ада. На таком близком расстоянии свет столь ярок, что не просто ослепляет, не просто кажется твёрдым, тягучим, осязаемым, но вмиг обращает в пепел всё, что не имеет защиты… Обшивка корпуса неумолимо нагревается, начитает тускло светиться красным… Сто градусов… Двести… Четыреста…
Но вот, наконец, показались разведчики ящеров – три группы по двенадцать небольших юрких и быстрых кораблей в каждой – две канонерки, по форме напоминающие болотных жаб, семь истребителей и четыре разведчика, похожих на тритонов. «Тритоны» быстро и планомерно прощупывали пространство своими сканерами и локаторами, огибая солнце с трёх сторон…
Гравитация звезды делала своё дело – города всё быстрее приближались к солнцу, падали на него, а чудовищная жара уже начала плавить обшивку. Но если сейчас использовать двигатели, если хоть на миг включить защитное поле их могли обнаружить, и тогда вся та лавина кораблей обрушит на Предтеч свою сокрушительную мощь.
А ящеры уже близко. Так близко, что можно даже разглядеть их кораблики, окутанные шубой свечения натужно работающих защитных полей, противостоящих ярости звезды. Они не приспособлены для этого. Но они всё-равно летят. Близко. Очень близко…
И тут вдруг что-то вспыхнуло и взорвалось, осыпаясь на солнце градом тающих на лету капель. Один из городов, Джадак, погиб – его защита не выдержала натиска светила. А остальные прощались с ним – каждый мысленно произносил традиционную «Литанию ухода».
Ящеры ничего не заметили. Впрочем, как и предполагал Дарак, здесь, рядом с бушующим пламенем термоядерной реакции, трудно было заметить хоть что-нибудь, кроме собственного желания выжить и поскорее убраться отсюда. Закончив сканирование, ящеры развернули корабли и направились к основному флоту, занимавшему ключевые и наиболее выгодные с военной точки зрения позиции в системе.
- Внимание! Поднять щиты! Активировать двигатели! – тотчас передал на скрытой частоте Дарак. Когда же приказ был выполнен, он обратился к Дервишу:
- Как думаешь, сколько времени мы сможем выиграть людям на Меридиане, если сейчас вступим в бой?
- Немного, – ответил тот. – Я думаю, пока следует подождать и посмотреть, что ящеры будут делать дальше.
- Ты так в них уверен? В этих людях?
- Да, – после паузы сказал управляющий. Потому, что некоторые сомнения у него всё же были. – Им по силам остановить надвигающуюся катастрофу.
- Что ж, подождём, – согласился Дарак. Хотя на самом деле он был против ожидания. Он считал, что ослеплённый верой в этих инопланетян, людей, Дервиш не вполне адекватно воспринимает ситуацию. Однако, Дараку было нужно время, чтобы подумать над дальнейшими действиями, да и саморемонт ещё не был завершён. Он решил использовать эту возможность. Этот предлог. Тем более всем было очевидно – принятых мер всё-равно не достаточно, чтобы остановить врага или даже существенного его замедлить. Нужен был план…
Удар был сильным, чувствительным, но не смертельным. Однако приятного в нём было мало. Казалось, что сначала он вдруг – в одночасье – раздулся до размеров вселенной во всём многообразии её форм, а затем лопнул, ужавшись до размеров всего одной, такой маленькой и тесной формы, как человеческое тело, в которое невозможно было втиснуть его истинную суть полностью и пришлось довольствоваться частью, оторванной от целого.
Болезненно.
Неприятно.
Но терпимо.
А секунду спустя Васильев осознал себя стоящим в центре овального помещения с мраморными стенами и сводчатым потолком, опиравшимся на вычурные колонны. По правде сказать, колонны были везде, куда ни кинь взгляд, и создавали самый настоящий «лес», в котором лишь с большим трудом угадывалась хоть какая-то система. Кроме того помещение было освещено мягким, переливающимся светом, который излучал, казалось, сам воздух, и Пётр Андреевич, уже привыкший к кромешной тьме, невольно зажмурился. Именно поэтому он не сразу заметил, что находится здесь не один! Почти вся экспедиционная группа уже была здесь!
- Пётр Андреевич! – радостно воскликнул Румянцев, едва только Васильев появился в зале. Учёный ещё раз зажмурился, прежде чем что-либо сказать – проверял, не мерещиться ли ему то, что он хочет видеть. Но, похоже, не мерещилось.
- Румянцев, – пожал Пожал Пётр руку улыбающемуся молодому человеку. А затем ещё раз посмотрел на тех, кто были в зале: Холецкий, четверо беглых меридианцев – отдельной группой, пятеро бойцов Особого отдела. Пять человек. А было десять… Был здесь и Шро’так, который своей невозмутимостью подавал пример людям.