Странник.
И вдруг появилось необычное чувство – будто это слово, это имя – Странник – что-то очень важное и очень знакомое.
«Я знаю, кто ты, Странник», – ещё одна мысль, сопровождаемая образами-картинами из жизни одного-единственного человека.
«Это хорошо. Но знаешь ли ты сам, кто ТЫ такой?» – неизвестная мысль. Не подконтрольная. Мысль, которая поразила его. Ибо он теперь знал точно – эта мысль не принадлежит ему!
«Кто ты?» – очень сильная и громкая, эта мысль-вопрос выразила всё, что он сейчас чувствовал.
«Я – это ты», – краткий и тихий ответ.
«Невозможно».
«Я – это ты, я – это он», – и вновь появился образ Странника. «Мы – это он. Он – это вселенная. Он – это все мы вместе, и ни один из нас по отдельности. Мы – в нём. Он – во Вселенной…»
«Кто он?!?!!!!» – и от этого крика содрогнулась вселенная.
«Он – Странник»
Вспышка. Невероятная. Необъяснимая. Будто в огне нового Большого взрыва рождалась новая вселенная.
И он вспомнил.
И он понял.
И он стал самим собой.
Тысячи, миллионы образов роились в сознании, заполняя память до краёв. Его воспоминания, все его знания. Весь его жизненный опыт, который вновь предстояло упорядочить. Но мысли теперь были трезвы и чисты.
«Как же, оказывается, неприятно умирать», – была первая из них. «Но, похоже, всё идёт не так уж и плохо. По крайней мере – в рамках плана», – располагая всеми знаниями о вселенной, в которой он всё ещё был распылён, ему не составило труда узнать, что произошло с момента его смерти.
«Душа и сознание уже вернули целостность. Теперь нужно то же самое сделать с телом и совместить первое со вторым…», – он окинул «взглядом» всю вселенную, выискивая все до единой мельчайшие неделимые частицы, на которые распалось его тело. Найти их было трудно, но он чувствовал каждую частичку из многих триллионов. «Частицы первоосновы, из которой состоит сама вселенная и всё в ней, даже энергия. Удивительное вещество, заключающее в себе потенциальную возможность принимать любые формы… Если есть структурирующая матрица, узел смысла, задающий путь формирования формы», – проносились мысли. Знание, полученное за Вратами Истины, сейчас было полезно как никогда прежде. «А когда есть матрица – нужен лишь небольшой импульс, чтобы первооснова приняла нужную форму… Матрица у меня есть. Дело за формой».
И в этот самый момент, держа в поле «зрения» все частицы своего прежнего тела, он послал импульс – расходящуюся во все стороны волну энергии с закодированной в ней информацией о самом себе, формулу преобразования и воссоздания…
Волна с чудовищной скоростью уносилась всё дальше и дальше, в самые дальние уголки вселенной! и везде на её пути частицы, которых она касалась, получив импульс, мигом устремлялись к одной точке вселенского пространства! И там, устраивая невероятный хоровод, эти мельчайшие бело-золотистые огоньки формировали тело…
Странник возвращался…
====== Глава 12. Тьма (Часть 3) ======
Обратная сторона Луны. Вечный мрак и вечные тайны. Загадочная, манящая. Такой она всегда представлялась людям. И не без оснований, надо сказать...
Даже сейчас, глядя на изувеченную кратерами поверхность Луны, Крутов не мог отделаться от странного чувства причастности к какой-то великой загадке. Хотя нет. Вот так – Великой Загадке. Ведь главе ФСБ прекрасно было известно о всякого рода аномалиях, с завидным постоянством наблюдаемых астрономами на Луне. Слишком много было странного и непонятного в спутнике Земли, чтобы отнестись к нему легкомысленно. Взять хотя бы тот факт, что в наиболее древних легендах и сказаниях людей о Луне нет ни единого слова, и лишь потом она внезапно появляется... Что это может значить? Неужели Луна и вправду откуда-то «взялась» у нас на орбите, а не была там всегда? И это лишь один из многих вопросов. Вопросы, на которые не было ответов.
- Когда всё закончится, надо будет вплотную заняться этим булыжником, – пробормотал Сергей Иванович, отключая систему обзора – глава ФСБ был в зале управления космического корабля, носившего имя «Александр Невский», одного из тех, что участвовали в разгроме армады Шао’ссоров над Землёй. Небольшое просторное круглое помещение с десятью кокон-креслами по периметру. Все они были сейчас заняты и напоминали нераскрывшиеся бутоны тюльпанов.
- Сергей Иванович, – раздался в зале мягкий мужской голос – ИИ корабля, которого разработчики почему-то окрестили Кондратием. – С вами хочет поговорить Владимир Путин.
Крутов кивнул, покачав головой, словно говоря – «президент имеет право», или что-то в этом роде. Тотчас в воздухе соткалось полупрозрачное изображение лица Владимира Владимировича.
- Ещё раз здравствуйте, Сергей Иванович, – сказал президент. – У меня для вас новость. Надеюсь, она вас обрадует – я восстановил вас в должности главы ФСБ...
- Хм... Не думаю, что сейчас это имеет какое-то значение, – усмехнулся Крутов. – Но всё-равно рад, что здравый смысл возобладал.
- Сейчас во всём, что мы делали прежде, мало смысла, и уж совсем нет его в том, что делал я... Я..., – президент замолчал, осёкшись.
- Я знаю, что вы делали. По крайней мере догадываюсь. Но с уничтожением теневого правительства все мы стали свободны. Ирония в том, что за это стоит благодарить ящеров и Странника.
- Кстати о ящерах – вы уже готовы? – спросил Путин. И Крутов впервые за всё время общения с ним уловил в его голосе ноты тревоги и волнения.
- Звягинцев сейчас колдует над струнным генератором «Невского». Пока он ничего не докладывал, но начал давно и скоро всё должно быть готово.
- Когда вы окажетесь на той стороне, то судьба обоих реальностей будет в ваших руках, Сергей Иванович.
- Мы сделаем всё возможное, чтобы не допустить победы врага, – понимающе кивнул Крутов, хотя и не одобрил излишне пафосного заявления президента. Однако он понимал – хотя по зову долга Владимир Владимирович остался на Земле, но желал сейчас быть здесь, на острие атаки, где решалась судьма миров.
- Меня больше тревожит то, что может потребоваться совершить невозможное, – тихо сказал президент. – Надеюсь, вы знаете, что делаете.
- План есть всегда, – кивнул Сергей Иванович. – И не стоит забывать о группе Васильева. Хоть от них и не было вестей, я уверен – он достигнет цели. Тогда у нас появится самый реальный шанс на победу, – Путин кивнул, согласившись, а потом спросил:
- Есть предположения относительно того, что вас ждёт по ту сторону?
- Весь многосоттысячный флот ящеров... если повезёт, – горько усмехнулся Крутов. – И на сей раз у меня такое чувство, что одолеть Армаду будет очень непросто.
- А если не повезёт?
- Весь флот ящеров и Левиафан... И тогда нам уж точно придётся жарко.
- Что ж, желаю вам удачи, Сергей Иванович. Вам, и всем, кто отправился с вами, – сказал Владимир Владимирович, и отключился.
- Вам она нужнее, – пробормотал Крутов. – Когда всё это закончиться, то именно вам придётся восстанавливать всё с нуля, – произнёс он, всё ещё глядя на то место, где секунду назад висело лицо президента. А потом глянул вверх и спросил:
- Кондрат, что там у Звягинцева? Чего он так возится?
- О, он только что закончил, – сварливо проворчал ИИ. – Наверное потому, что я пообещал откачать воздух из машинного отделения, если он не поторопиться... Да он и сам сейчас всё расскажет, – и тотчас зал заполнил голос учёного.
- Сергей Иванович, всё готово. Можем начинать в любой момент.
- Отлично. Тогда не будем терять времени – его и так мало, – сказал Крутов. – Включайте свою аппаратуру.
- Есть, – последовал короткий ответ, и Звягинцев замолчал.
- Кондрат, – вновь обратился глава ФСБ к искусственному интеллекту корабля.
- Слушаю.
- Объявление всей эскадре – полная боевая готовность, – отсчитывая мгновения, отделявшие его от возможно самого важного деяния в жизни, сказал Крутов.
- Флот оповещён, – секунду спустя отрапортовал ИИ.
- Что ж... Теперь остаётся сказать только одно... Поехали, – тихо произнёс Сергей Иванович, вновь включая систему обзора и словно зависая в открытом космосе. Он хотел сам всё увидеть. А ещё он знал, был абсолютно уверен, что каждый член экипажа каждого корабля сделает всё возможное ради победы. Потому, что каждый был профессионалом и настоящим защитником Родины. И этим людям сейчас не нужны были никакие пламенные пафосные речи для поднятия боевого духа. Нет. Всё это было не к месту – каждый из них уже всё решил для себя. Каждый был полон решимости. И это – главное. – Поехали! – вновь сказал Крутов, и в этот самый миг Звягинцев включил свою аппаратуру...