Этот странный манёвр минного поля оттянул часть кораблей из линии обороны флагмана, и древние, используя момент, вновь ринулись вперёд!
Советник следил за ходом боя из командной рубки флагмана, К’хора. Система визуализации передавала информацию прямо ему в мозг, позволяя видеть всё поле боя и даже больше – всё, что было доступно синтетическим органам чувств флагмана и остальных кораблей армады. И каждая мысль Советника моментально отражалась на ходе сражения, каждый приказ моментально исполнялся, и корабли флота делали то, что было нужно. Сейчас Советник чувствовал себя эдаким кукловодом, дёргающим за ниточки. И едва это происходило, как марионетки послушно исполняли его волю.
Он видел, как минное поле вдруг оказалось в тылу основных сил. И, хотя серьёзной опасности для армады в целом оно не представляло, РЭБ-флоту был отдан приказ о нанесении нового удара чтобы вывести мины из строя. Но кораблям радиоэлектронной борьбы понадобиться несколько минут, чтобы общий импульс достиг нужной мощности...
А сейчас внимание Советника занимали одиннадцать древних городов, продолжавших прорываться к флагману.
Тень мысли – и нужный участок поля боя развернулся перед его взором во всей своей угрюмой и суровой красе: крепости успешно продвигались вперёд, ловко уклоняясь от большинства атак. Одиннадцать гигантских «снежинок». Повреждённые, истекающие дымом, изрезанные гигантскими оплавленными бороздами, но не сломленные, не сдавшиеся, эти древние боевые механизмы стремительно шли к цели, сыпля снарядами во все стороны, хотя из-за РЭБ-атаки это и не имело особого смысла... Корабли Шао’ссоров – весь этот динозавроподобный зоопарк из десятков тысяч бортов – даже линкоры и дредноуты, расступались перед ними, старясь уйти от вражеского огня, ибо встреча даже с малы роем золотых огоньков означала гибель корабля, о чём красноречиво свидетельствовала цепочка взрывов, протянувшаяся по всему пути следования Предтеч – «сошедшие с ума» из-за РЭБ-флота снаряды древних взрывались едва пролетая сотню километров. Но такие потери были незначительны для армады, и ящеры продолжали ожесточённо обстреливать крепости: лучи и сгустки энергии, торпеды и синие разряды молний сыпались на них со всех сторон, создавая завораживающую какофонию взрывов, пляску света и тени.
Эскадрильи истребителей и бомбардировщиков хищными стаями стремительно проносились над городами, осыпая их градом выстрелов...
Но ничто не могло остановить Предтеч, даже потери – ещё один город взорвался ослепительной вспышкой, разметав и испарив корабли ящеров, что были поблизости. Это лишь придавало Дараку и остальным решимости довести начатое до конца...
И вот флагман уже в зоне поражения. Эта гигантская машина, похожая на трёхглавого дракона, внушающая благоговейный трепет союзникам и страх – врагам. Она так близко! Пора!
И самый огромный рой золотистых огоньков, какой только можно было вообразить, моментально устремился вперёд с самого малого расстояния...
Советник видел всё это. И знал, что нужно делать.
«Как вы предсказуемы», – разочарованно подумал он. «Нацелились на флагман, устроили отвлекающий манёвр с минами, чтобы разделить наш флот... Но в итоге всё тщетно!» – и он отдал приказ!
Судорога искажения передёрнула космос – это было похоже на марево от горячего воздуха, прянувшее во все стороны от громадного флагмана, и лишь ещё больше ускорялась и усиливалась от корабля к кораблю! Это искажение распространялось стремительно, захватывая всё больше и больше пространства... а корабли ящеров, оказавшиеся внутри «марева» словно обретали второе дыхание... Хотя даже не так – будто до этого они были точно рыбы, выброшенные на берег, а сейчас вдруг оказались в родной водной стихии...
Гигантский рой снарядов вдруг рассыпался всего в каких-то сотнях метров от флагмана – золотистые огоньки потухли, и жёлто-зелёные механизмы, начинённые смертью, полетели вперёд по инерции... А секунду спустя начали взрываться один за другим, пока флагман ящеров не окутала пелена пламени! Истаяли. Исчезли.
В зловещей тишине космоса города остановились, не долетев ста километров до чудовищного флагмана Шао’ссоров.
- Это... конец, – передал остальным Дарак, получая отчёты сенсоров о всё увеличивающемся числе внутренних и внешних повреждений, начавшихся с двигателей, и охватывающих всё больше и больше его систем.
- Жаль, что теперь даже близко к ним не подойти, – почему-то совершенно спокойно и беззаботно сказал Дервиш. А флот ящеров выстраивался, чтобы нанести решающий удар. – Это поле их законов, где мы безсильны. Но мы знали, что так будет...
Разговор, занимающий доли секунды, пока враг наводит свои орудия и готовится к залпу... Таков приказ Советника...
- Надеюсь, ты не зря доверял этому Страннику и людям, – голос Нитары наполнен печалью. И смутной тенью надежды. – Надеюсь, всё это было не зря...
- Ты надеешься не на это, – возразил Дервиш. Очень мягко. – А на то, что смерть, возможно, сделает нас вновь самими собой – не машинными копиями когда-то живших, но истинно теми, кем мы были...
- Ты дурак, – горько усмехнувшись, ответила женщина. – Так ничего и не понял...
- Я понял. И если бы у меня был второй шанс, то я бы остался с тобой, а не стал тем, кем сейчас являюсь.
Меньше, чем секунда. Но когда ты – машина, искусственный интеллект, то время общения ничтожно мало. Сотые, даже тысячные доли секунды...
А враги уже готовы. Орудия кораблей наведены, и накапливают энергию для выстрела. Почти миллион кораблей. И все они готовы сыграть финальный аккорд в этой симфонии войны, растянувшейся на целые эпохи.
- Ты..., – вырвалось у Нитары.
- Просто молчи, – тихо сказал Дервиш. – Я с тобой. Сейчас мы вместе. И всё остальное уже не важно.
- Жаль, что всё так получилось, – сказал кто-то. – Похоже, нам уже не увидеть, чем всё закончиться...
- Проклятые ящеры! Из-за их поля у меня отказала половина систем! – ещё чей-то гневный голос в эфире...
- За... друзей... не... гу... сам..., – говорил кто-то ещё, пробиваясь сквозь помехи – системы связи начали барахлить.
А затем вдруг совершенно чётко, так, словно не было никакого поля законов иной вселенной, прозвучал голос Дарака:
- Прощайте, друзья! – и в тот же миг вся армада, окружившая древних, выстрелила!
Нескончаемый свет затопил космос.
Неимоверная лавина смертоносной, всесокрушающей энергии устремилась к цели!
Последние мгновения... И сейчас время кажется таким медленным, таким тягуче-ленивым. Оно течёт так неторопливо, что можно рассмотреть всё в мельчайших деталях и подробностях – каждый луч, протянувшийся от каждого корабля, каждый корабль, каждое малейшее движение их бортовых орудий и то, как яростно и медленно они выплёвывают всё новые порции энергии...
Но время неумолимо. Отсчёт стремится к роковой отметке, к нулю, знаменующему начало новой эпохи.
Ничтожные доли мгновения до конца.
И всё словно замерло.
Вспышка!
Яркая, как тысячи солнц! Убийственная, как взрыв сверхновой!
Эта энергетическая буря ослепляет. И не только обычный глаз, но и синтетические органы чувств кораблей Шао’ссоров!
А свет всё бушует там, где только что, пойманные в ловушку, были Предтечи. Космос там как будто кипит, как будто там рождается новая звезда...
Советник всё ещё был на мостике К’хора. Он уже отключил своё сознание от системы визуализации и наблюдал за исполнением своего приказа об уничтожении Предтеч сквозь большое панорамное окно мостика. Наблюдал со смешанными чувствами в душе. С досадой. От того, что вновь по его вине погибли многие. Но и с облегчением – стало одной проблемой меньше. Но более всего было в его душе сейчас уважения и восхищения к Предтечам, к их решимости, храбрости, к тому, что несмотря на заведомую невозможность победы, которую они и сами осознавали, они всё-равно продолжали сражаться до последнего, защищая свои взгляды и идеалы. Он не верил, что это было результатом их машинной искусственной природы. Нет. Они оставались верны самим себе несмотря ни на что. В отличие от... него?
- Достойный конец для великого противника, – прошептал он, глядя на бушующий яростный свет, поглотивший города-крепости. На мостике не было никого, кроме Советника – никто не имел права туда входить, кроме главнокомандующего и Ревнителей Веры. Поэтому он не боялся, что кто-то услышит эту фразу, сказанную на его родном языке.