- Как представитель Ордена Ревнителей Веры только я имею право привести приговор в исполнение, – обернулся Хо’раасс к остальным ящерам. – Не вмешивайтесь.
Воины поклонились и опустили оружие. А Ревнитель сложил руки в странном жесте и, посмотрев на Шро’така, заговорил:
«Открытый разум подобен крепости, врата которой распахнуты, а стража погрязла в беспутстве. Корчась в муках сомнений, отошедший от света Веры Истинного Пути, он порождает ересь – страшнейшего врага, угрожающего самому существованию Народа. И затем ересь эта, что заразная болезнь, начинает расползаться всё дальше и всё глубже, и общество начинает гнить изнутри, отвергая вечные истины. И, в конце-концов, общество погибает. Поэтому наша первейшая задача – первейшая задача Ордена – выявление и искоренение ереси в зародыше, ибо чем раньше она будет уничтожена, равно как и источник, её породивший, тем в большей безопасности будет Народ. Мы – его щит. Мы – его меч. Мы – воины Веры, хранители её света и чистоты», – Ревнитель прервался, посмотрев сначала на обездвиженного командующего, а затем на людей, силившихся противостоять воле Хо’раасса, двинуться с места, навести на него оружие. «Так написано в Кодексе Ордена самим преподобным Т’шо’хтаром. И следуя воле и слову его, следуя воле Императора и воле нашего великого Бога, я исполняю смертный приговор», – он вынул оружие из наплечной кобуры – то самое крокодилообразное ружьё, направив его в грудь Шро’така.
«Тебе... не.. одолеть меня!» – вдруг взорвал ментальное поле крик командора, и тот неожиданно сорвался с места, атакуя Ревнителя серией смертельных ударов, ни один из которых, однако, не достиг цели – Ревнитель оказался на редкость проворным и опытным воином, и будто ждал, что всё так и будет! А в следующую секунду он контратаковал несколькими лёгкими выпадами в разных направлениях, заставив командующего защищаться и отступать. Шро’так знал – как только появится возможность, Хо’раасс использует оружие, поэтому старался выбить ружьё из рук противника, навязать ему ближний бой, где бы Ревнитель не мог пользоваться ружьём иначе как дубинкой. К тому же он постоянно атаковал врага в ментальном поле, рассеивая его внимание, отвлекая, пытаясь выиграть момент, чтобы одним ударом окончить этот смертельный бой...
Но Ревнитель был превосходным бойцом. Он уклонялся от выпадов командующего, постоянно стремясь разорвать дистанцию, а ментальные удары пропускал через себя так, словно был не живым существом, а призраком...
Парализованные люди наблюдали за боем, надеясь, что командующий одолеет врага. Потому, что иначе, скованные непреодолимой чужой волей, не способные двигаться и защитить себя, они будут обречены...
Холецкий злился. Он ненавидел это место, мир-ядро, унесшее жизни его товарищей. И ящеры... к ним он сейчас испытывал особую, кристально чистую ненависть. Тот праведный гнев, что горел в его душе с момента вторжения пришельцев на Меридиан, возгорался с новой силой, обратившись в яростное пламя, овладевшее человеком полностью. Единственное, чего он сейчас желал – вступить в бой с ящерами и уничтожить их...
«Анализ постороннего влияния завершён», – внезапно раздался шлемофоне Холецкого синтезированный электроникой мужской голос. «Произвожу перенастройку защитных систем... Адаптация завершена», – произнёс голос, и Холецкий вдруг с удивлением почувствовал, что он снова «в себе» и может двигаться!
Хо’раасс внезапно замер на ничтожное мгновение... И этого хватило, чтобы командующий нанёс ему сокрушительный удар в грудь! Ревнитель упал на спину! Ящер тотчас направили оружие на Шро’така и в ту же секунду мощный взрыв разметал их, покалечив или убив! Это был Холецкий – его атомный излучатель ещё не остыл после выстрела и из дула сочился лёгкий дымок. Люди почувствовали, что снова могут двигаться. Кто-то упал на колени от неожиданности. Миранда и Седрик преобразились.
- Спасибо Звягинцеву за мой костюмчик, – проговорил Холецкий, беря на прицел Ревнителя. – Он оказался с сюрпризом...
- Коля всегда был очень предусмотрителен, – согласился Васильев, приходя в себя.
Тем временем Шро’так подошёл к поверженному противнику, лежавшему недвижно, полускрытому туманом, стелившимся по земле. Глаза Хо’раасса были открыты!
«Ты не победил, командующий!» – его скрипучий ментальный голос раздался казалось из воздуха. «Император со мной, и значит я непобедим!» – произнёс Ревнитель и... растаял! Чтобы миг спустя оказаться за спиной Шро’така!
Никто не успел ничего понять...
Дуло «крокодиловой» пушки упёрлось в спину командующего...
И в воцарившейся полной тишине раздался выстрел! Сгусток энергии пробил командующего насквозь!
Шро’так не издал ни звука – лишь обернулся и посмотрел в глаза своему палачу. А в его собственных глазах застыли удивление и... укор. А затем ноги его подкосились, и он рухнул наземь!
«Приговор в отношении Шро’така из клана Х’асс, бывшего командующего Второй экспедиционной армады, приведён в исполнение», – посмотрев на людей сухо констатировал Ревнитель. И тотчас ещё один мощный взрыв накрыл его – это вновь был Холецкий. Он первый понял, насколько серьёзную опасность представляет Хо’раасс, и не стал медлить. Рефлексы и чутьё командира были обострены до предела, и сейчас он чувствовал, как бы дико это ни звучало – одного выстрела из атомного излучателя будет не достаточно! Повинуясь интуиции, Холецкий резко развернулся, сразу нанося удар ногой... и попал! Материализовавшийся за его спиной Хо’раасс, не ожидая такого «привета», пропустил удар в грудь, и тотчас вновь исчез!
«Неплохо, человек. Учишься на чужих ошибках», – прозвучал у всех в головах голос ящера. «Сражайся за свою жизнь! Все вы – сражайтесь! Но я всё-равно приведу приговор в исполнение!»
И тут началось нечто невообразимое: появляясь на секунду то тут, то там, мгновенно растворяясь и перемещаясь, Ревнитель атаковал сразу всех членов экспедиции, а те даже не успевали ему отвечать! Миг. Удар. Исчезновение. Миг. Ещё удар. И он вновь исчезает! Казалось, Ревнитель мечется по площади со скоростью света и даже одновременно оказывается в нескольких местах сразу!
Вот он перед Васильевым. Хитрый удар с обманным движением – учёный упал. Выстрел – мимо – человек перекатился по земле. Исчезновение.
И вот он уже над Седриком – падает на змееподобного лорда с высоты, уворачивается от сокрушительного удара хвоста и стреляет, раня противника в плечо, хвост, руку. Лорд рычит от боли, успевает сбить Ревнителя хвостом – тот отлетает на десяток метров и исчезает ещё в полёте!
Кто-то пропускает удары, кто-то – нет, кто-то умудряется контратаковать, но ящер столь стремительно перемещается в пространстве, что кажется неуловимым безплотным духом, несущим смерть.
Мгновение. Даже меньше, чем мгновение – быстрее, чем успеваешь моргнуть! Вот он здесь, и вот его уже нет!
Каждый уже пропустил несколько серьёзных ударов. Румянцев ранен в ногу. Седрик истекает кровью. Нерисса с трудом стоит на ногах – она пропустила удар, сломавший ей ребро. Другим не лучше.
- Чёрт! Он так нас перебьёт! – крикнул Васильев, держась за живот – из раны, полученной в перестрелке, всё ещё сочилась кровь. А все удары ящера были нацелены именно туда...
- Чёрт! Вовка! – закричал боец Холецкого видя, как ревнитель, вдруг появившись перед его раненным товарищем, выстрелил! – Грёбаный урод! – крикнул солдат и ринулся к другу, бросая что-то в воздух!
Ослепительная вспышка резанула по глазам. Оглушительный взрыв дезориентировал, ошеломил!
Всего несколько мгновений!
Но этого хватило! Хо’раасс, не ожидавший такого поворота, прижал руку к глазам, замешкался, и боец со всего маху налетел на ящера, сбив с ног, и повалил. В его руке блеснула сталь ножа!
Удар!
Звон разбивающегося на мелкие осколки металла! Броня пришельца была слишком крепка!