- Да-а-а-а..., – протянул Фобос, нарушив торжественность момента. – Я много странного повидал, но воскрешение...
- Впервые? – спросил у него Странник, отстраняясь от Джайны, но держа её за руку.
- Не льстите себе – вы всего-лишь второй, – наметил фирменную улыбку князь.
- Как? Как это вообще возможно, Странник? Какого же чёрта ты... – потрясённо спросила Ирма.
- Да, друг мой. Хоть я и рад твоему возвращению, но собственными глазами видел твой труп, – кивнул Магнус, от волнения теребя бороду точно старик Хоттабыч. – Многие видели...
- Я бы с радостью раскрыл секреты воскрешения, но давайте отложим это на потом, – отозвался Игорь. – Времени у нас мало, – он указал на звёздное небо – там, в иссиня-чёрной, посеребрённой блёстками далёких светил выси, вместо одной сияли две луны! И одна из них – та, что была ярче, быстро росла, окружённая непрекращающимися вспышками и росчерками света.
- Откуда у Меридиана вторая луна? – удивилась Элеонора.
- Так, стоп! – воскликнула Ирма. – Ты не ответил на мой вопрос! – она вперила взгляд в Игоря. Будь она огненной чародейкой – наверняка прожгла бы в нём дырку.
- Ты ведь на самом деле хочешь знать почему я спровоцировал атаку на Землю? – кивнул он, тяжело вздохнув. – Это не объяснить в двух словах...
- А ты попробуй, – с нажимом сказала чародейка и в тот же миг хлынул дождь. – Попробуй объяснить, чем провинились миллионы людей, которых убили ящеры! Чем провинились дети, женщины, старики? И в чем, наконец, вина наших родных и близких, погибших из-за тебя?
- Ирма, постой, это..., – но Вилл не успела сказать что хотела.
- Я знаю, – спокойно ответил Странник. – Знаю, что ты чувствуешь, что чувствуют остальные. Я чувствовал то же самое, когда... когда убил Ольгу..., – на миг, вспомнив Ольгу, он запнулся – чувство вины вновь кольнуло сердце. – Я ненавидел себя за это... Если тебе станет от этого легче, Ирма, можешь ненавидеть меня. Но я скажу так – если бы я знал иной способ добиться цели и устранить коррумпированную систему тайного правительства, я бы использовал его...
- Не говори мне, что ничего нельзя было сделать иначе, чтобы твой план сработал! Не говори!!!
- Я и не говорю. Я говорю – если б знал. А это значит, что я был недостаточно мудр и умён, чтобы увидеть иной путь. Был дураком и из-за этого погибло столько людей... Да и сейчас я дурак.
- Ты... ты чудовище! – крикнула Ирма. Но не заплакала, несмотря на жгучую боль утраты, разбередившую кровоточащие душевные раны, едва только она увидела Странника. – Они все мертвы, а ты, виновный в их гибели, жив... Не справедливо, – и она отвернулась. С презрением.
- Знаю, – кивнул Странник. Он уже смирился с тем, что чувство вины стало его вечным спутником, знаменующим его ошибки и не позволяющим забыть о них. А ошибок он наделал немало.
- А я рада, что ты, всё-таки, жив, – тихо сказала Хай Лин, посмотрев Игорю в глаза. Ответом ей было короткое «спасибо».
- Так что там по поводу второй луны? – нетерпеливо ткнул себе за спину пальцем Доран. – Я в жизни такого не видел и даже не читал о таком чтобы вдруг появлялась вторая луна.
- Это как-то связано с битвой на небесах, – сказал Фрейнар.
- Напрямую, – кивнул Странник. – На самом деле это не луна, а рукотворный механизм, созданный чтобы уничтожить существующий порядок вещей.
- Рукотворный? – удивилась Элеонора. – Разве такое возможно?
- Возможно, – тихо произнёс молчавший до этого Мэтт. – То, что вы видите в небе зовётся Левиафаном. По крайней мере это слово вашего языка наиболее близко к истинному названию, которое наш народ дал этому... механизму. Это огромная боевая машина размером с небольшую планету, способная противостоять даже самым могучим силам и несущая на борту самый мощный генератор Изменения законов. Это великое оружие воплотило в себе всю мощь нашей науки и знаний.
- Странник, если ты знал это, то почему прервал нас? – спросил Аноар. – Почему не дал сознанию пришельца раскрыть правду о Советнике сородичам?
- Потому, что дело не в Советнике, – ответил Игорь. – Он лишь выполняет чёрную работу. Если мы хотим одержать победу, то должны метить в того, кто всем руководит.
- Что? Он действует не один? – удивлённо переспросила Тарани.
- Иначе всё было бы слишком просто, – пожал тот плечами.
- Кажется, я знаю, кто это, – молвила Джайна. – То существо, что вырвалось из Бездны за Вратами Истины...
- Белый хмырь? – округлила глаза Ирма.
- Нет, – качнул головой Игорь. – Нечто иное. Воплощение самого зла.
- Я помню, – кивнула Вилл. – Джайна рассказала. Это демон.
- Да. У этой твари множество имён и лиц. Она необычайно хитра, коварна и осторожна, – продолжил Странник. И взгляд его в этот миг пылал лютой ненавистью к тому, о ком он говорил. – Он всегда опережал нас на шаг, оставляя после себя опустошённые, мёртвые миры... Но сейчас как никогда прежде он близок к цели и уверен в том, что я мёртв...
- Значит, я был прав, – сказал Фобос. – Ваша смерть не была случайной. На самом деле она – часть плана. Заставить врага поверить в победу, чтобы он утратил бдительность, расслабился, позволил себе неосторожный шаг.
- Именно так, князь, – подтвердил Игорь. – Хотя сказать по правде – вернуться было не так уж и просто...
- А вы странный человек, – оскалился в улыбке Наполеон. – Уж на что у меня девять жизней, но даже я ими так не разбрасываюсь.
- Ладно. И как же нам достать этого... демона? – впервые вступила в разговор Элион. И это был уже не голос неуверенной в себе девочки, пытающейся доказать свою полезность. Это был голос уверенной в своих силах королевы, готовой ради своего народа противостоять любому врагу. Элион, похоже, и сама не заметила как с ней случилась эта перемена, но изменения в интонациях её речи не укрылись от Фобоса. Впрочем, князь ничего не сказал, лишь кивнул сестре в знак поддержки.
- Сложно, но можно, – ответил Странник. А затем обратился к сознанию пришельца: – Скажи, правда ли что только сам император имеет высочайшее право повелевать Левиафаном?
- Это так, – кивнул Мэтт-Т’хасс.
- Это значит, что ваш император сейчас здесь, в системе Меридиана? – уточнила Тарани.
- Да.
- Выходит, если уничтожить Левиафан, то..., – прошептала Вилл.
- Его не уничтожить, – качнул головой Игорь.
- То есть? – посмотрела на него хранительница.
- Нет ничего, что нельзя было бы уничтожить, – сощурился Фрейнар.
- Я прямо сейчас вижу это сражение, – устремив свой взор в небо на вторую луну, у которой уже были прекрасно видны шипы, сказал Игорь. – Русские корабли, Предтечи и тот флот, что я просил направить сюда троих своих двойников, не смогли нанести Левиафану серьёзного урона и сейчас сами находятся в огромной опасности...
- Но как же тогда..., – Элеонора не договорила.
- Абордаж, – сказал Странник. – Во время сражения эта космическая крепость всё же получила пробоину. Это наш единственный шанс добраться до настоящего врага... Пока он ещё не почувствовал меня.
- Хотите убить Императора? – холодно спросил Т’хасс. Глаза его полыхнули злобой.
- Не хочу тебя расстраивать раньше времени, но скорее всего Император уже давно мёртв, – сказал Странник. – И враг, о котором я говорил – самозванец – занял его место.
- Это невозможно! Император непобедим! – вскричал Т’хасс, но тотчас схватился за голову – Мэтт Олсен пытался его успокоить.
- Если всё обстоит так как ты говоришь, то становится понятно, почему твоего двойника не разоблачили до сих пор сами ящеры, – заключил Магнус.
- Т’хасс, мои слова в данный момент – лишь предположение, – продолжил Игорь. – Но правду ты узнаешь только если отправишься с нами на Левиафан.
- Но что если ты... прав? – посмотрел на Странника Т’хасс взглядом полным сомнения. – Что если Император мёртв? Кто тогда будет вести наш народ?
- Не знаю, – пожал плечами Игорь. – Но знаю что если я прав, и получив подтверждение ты выйдешь в ментальную сеть... Это разрушит план врага. И твои братья по оружию, твой народ не погибнут. Ни один народ больше не погибнет.
По лицу Мэтта-Т’хасса бегали тени. Было ясно что он сейчас борется с самим собой, с чувствами. Но, в конечном итоге, то ли благодаря силе воли, либо из-за помощи Олсена, он, успокоившись, сказал: