- Хорошо, вечный путешественник. Я пойду за тобой, чтобы узнать всю правду.
- А что насчёт остальных? – оглядел магов Странник. – Вы все наверняка хорошо представляете себе всю опасность этой операции, – он внимательно всматривался в лица волшебников и стражниц. Суровое и морщинистое лицо Магнуса. Аноар, похожий на Магнуса, точно они были родными братьями. Фрейнар, в глазах которого сверкал огонь предвкушаемой битвы. Доран, чьё мягкое лицо вовсе не походило на лицо воина. Но взгляд его серых глаз был холоден и полон решимости...
- Я не могу отсиживаться, когда главная битва эпохи проходит мимо меня, – усмехнулся Фрейнар, пожав плечами.
- А я бы предпочёл отсидеться, но без меня шансов у вас будет куда меньше, – меланхолично изрёк Фобос, чем вызвал искреннюю улыбку у сестры – девушка определённо была рада тем переменам, которые произошли с князем.
- Никто из нас не откажется от этого вызова, Странник, – подвела итог Элеонора. – Гильдии магов пора оправдать своё существование, перестать прятаться и вступить в бой.
- Учительница..., – удивлённо прошептала Джайна. Она знала Элеонору всю свою жизнь. Знала её как человека миролюбивого, чуждающегося насилия. И вот теперь женщина, заменившая девушке мать, открылась с новой стороны.
- Истинно так, – кивнул Магнус. – Это вызов, который мы должны принять. Потому что кроме нас – не кому.
- Вот и славно, что всё так решилось, – зевнул Наполеон. – Я уж заждался.
- Ладно, хорошо. Но как мы попадём туда? – Вилл ткнула пальцем в небо, где «вторая луна» уже была видна во всех подробностях и на её поверхности даже можно было рассмотреть технологические каналы, какие-то коммуникации и силовые линии, стыки бронеплит и надстройки. – Я не могу отправиться туда, где ещё не была.
- Засада! – выдохнула Ирма. – И корабля у нас нет.
- Корабль не нужен, – улыбнулся Странник. – Мы полетим туда, – и прежде, чем кто-либо успел что-то сказать или понять, он взмахнул рукой – в то же мгновение бело-золотистое сияние окутало всех, кто стоял на вершине холма!
- Эй!... Что это? – удивлённо рассматривая свои сияющие руки спросила Хай Лин.
- Хе-гей! – зависнув в воздухе и светясь ярче остальных радостно воскликнул Наполеон. – Всегда хотел поступить в лётную школу...
- Это сияние – особое силовое поле, – пояснил Странник. – Оно позволит нам летать, находиться в космосе, ну и от всего прочего защитит. Правда всего минут на пятнадцать...
- Ну и чего же мы тогда ждём? – воинственный тон сейчас шёл Фрейнару как никогда. – Поехали! – и он тотчас оторвался от земли, воссияв подобно звезде, быстро устремляясь ввысь и оставляя позади светящийся «кометный хвост». В следующее мгновение ещё полтора десятка «звёзд», вспыхнув, стремительно понеслись вверх, оставляя Меридиан дожидаться того часа, когда судьба планеты и всей реальности будет определена...
Это было уничтожение. Союзный флот, оказавшийся в поле законов родной реальности Шао’ссоров, был безпомощен – системы кораблей да и сами материалы, и которых они сделаны, не были рассчитаны на столь радикальную смену условий работы и сбоили, отказываясь функционировать. Корабли флота, в одночасье превратившиеся в безполезные куски железа, дрейфующие вслед за Левиафаном лишь благодаря его гравитации, не могли оказать сопротивления ящерами, и те пользовались моментом, методично расстреливая вражеский флот...
Адская боль терзала Крутова, запертого в ложементе капитанского кокон-кресла. Боль, которую нельзя было сравнить ни с чем. Она разъедала изнутри, возникая в костях, в каждой клетке тела... Краем сознания он улавливал крики, доносившиеся откуда-то снаружи. Это кричали члены экипажа. Сейчас они чувствовали то же, что и он. Но он ничем не мог им помочь. Воля была собрана в кулак, ибо она одна могла хотя бы отсрочить жуткий конец. И единственное, о чём сейчас мог думать глава ФСБ, стиснув зубы наблюдая по забитому помехами и искажениями нейро-каналу системы визуализации за происходящим в космосе: «Лишь бы этот чёртов имперский крейсер успел! Пусть он успеет вспороть брюхо Левиафану прежде, чем будет слишком поздно...»
Один из русских кораблей взорвался, разбрызгивая ало-голубые искры и сотни обломков во все стороны – они врезались в другие корабли, повреждая их или взрываясь. Само поле боя уже давно превратилось в кладбище кораблей всех форм и размеров, в огромную туманность, состоявшую из миллионов обломков погибших звёздных машин...
Навигация стала опасной и корабли ящеров стремились выйти из этого импровизированного «пояса астероидов», чтобы расстреливать противника издали. Лишь Левиафан спокойно продвигался вперёд, не обращая внимания ни на что.
«Затмение», стремившийся к убийце миров навстречу, накрытый защитным полем, подвластным воле Третьего, под шквальным огнём противника быстро нёсся вперёд, взрезая поле обломков с лёгкостью ледокола, проламывающего тонкий лёд. Осыпаемый сотнями тысяч энергоразрядов и лучей, разрушитель казался ёлочной игрушкой, бенгальским огнём, который зажгли расшалившиеся дети.
Но вот щит, всё-таки не выдержав колоссальной нагрузки, дрогнул, покрылся сетью видимых светящихся трещин, точно хрустальный шар, подсвеченный изнутри, а затем лопнул! И тотчас яростный шквал смертоносной энергии накрыл устремившийся на максимальной скорости к Левиафану исполинский корабль, покрывая его оспинами взрывов он носа до кормы...
И в этот самый миг, когда казалось, что поражение уже неизбежно, восемнадцать ярчайших звёзд вдруг вырвались из атмосферы Меридиана, оставляя за собой светящиеся хвосты, и на невероятной скорости устремились в самую гущу вражеских построений!
Миг! И флотилия ящеров по всей своей протяжённости вспыхнула цепочками мощных взрывов по траектории движения «звёзд», которые, игнорируя защитные поля и броню, буквально прошивали корабли ящеров насквозь один за другим, точно пули!
Ничто не могло остановить их продвижение. Вот на пути гигантский крейсер... миг – и сквозь него на невероятной скорости, пробивая корпус, вырывается одна из «звёзд», уносясь дальше. А корабль содрогается от серии мощных внутренних взрывов, выплёвывая через пробоины в корпусе языки пламени, моментально гаснущие в вакууме, и искры с мелкими обломкам. Ещё миг! Вспышка! Мощнейший взрыв вспучивает корпус звёздного динозавра изнутри, разрывая корабль на части!
Ни юркие истребители, ни ураганный огонь, открытый Шао’ссорами, осознавшими опасность, которую представляли «звёзды», не могли остановить эти восемнадцать убийственных сгустков света, рвавшихся навстречу Левиафану, прокладывая путь сквозь вражеские боевые порядки не обращая на них никакого внимания...
Корабль трясло и швыряло из стороны в сторону. Скрежет металла и глухие взрывы. Но это не имело значения. «Затмение» шёл вперёд.
- Капитан, вы это видите? – спросил Третьего старший помощник, указывая на восемнадцать точек, отобразившихся на тактической голограмме.
- Да, – тяжело дыша и переводя дух, ответил тот. Он был бледен и, казалось, немного усох. Поддержание защитного поля под натиском противника не прошло безследно. Но, по крайней мере, ему ещё удавалось удерживать законы физики внутри корабля от изменения в пользу ящеров. А это было, пожалуй, даже сложнее. Сейчас Третий держался лишь на силе воли.
- Что это?
- Не знаю, – качнул головой капитан, поморщившись – сердце кольнуло болью. – Но догадываюсь. Они тоже летят к Левиафану. Поможем им, – сказал он. – Зарядить главное орудие.
Сотрясаемый мощными взрывами, повреждённый более чем на две трети, звёздный разрушитель на полном ходу нёсся к Левиафану. Он уже был почти на месте, когда новый сокрушительный залп обрушился на него, выгрызая из корпуса куски – заработали орудия группы сопровождения Левиафана, сам же звёздный титан пока не стрелял из-за того, что ящеры не хотели подставлять под удар и свои корабли.
Вспышка! Мощный взрыв сотряс звёздный разрушитель! Один из главных двигателей только что взорвался и скорость корабля начала падать!
Медлить было нельзя.
Зелёный луч тотчас хлестнул космос, протянувшись от носа «Затмения» к Левиафану и сжигая всё на своём пути, образовав настоящую просеку в рядах врага! Миг – и он вонзился в брюхо космической станции ящеров – в ещё не затянувшуюся пробоину, из которой яростно полыхнуло пламя! А ещё миг спустя он пробил Левиафан насквозь, выйдя с другой его стороны!