Шли молча, как-то умудряясь протискиваться в совсем узкие проходы или прокладывая себе путь с помощью магии, если оказывались в тупике. То там, то тут на глаза попадались торчащие из-под груд обломков странные механизмы, сломанные дроиды... Трупы членов экипажа. При виде всего этого ни у кого не возникало желания нарушить тягостное молчание и потревожить духов этой огромной братской могилы, в которую превратился космический корабль. Но ещё более угнетающее воздействие производило осознание того, что «Затмение» – это настоящий космический город с полумилионным экипажем... Скольким из них удалось спастись?
Странник шёл впереди, хмурый и задумчивый. Его одежды, лучившиеся светом на Меридиане, вновь обратились в старый добрый чёрный плащ. Никто не знал, о чём думает этот вечный путешественник. Да и сам он тоже пребывал в состоянии, близком к забытью, трансу, где не было места мыслям. Впрочем, длилось это не долго – вскоре он уже с интересом глядел по сторонам, будто пытаясь запомнить дорогу, которой шла группа.
Маги из Гильдии были спокойны. Всем своим видом они являли пример невозмутимости. Однако, у каждого было о чём подумать в эти, возможно последние, спокойные минуты...
Стражницы и Джайна шли вместе. Они тоже молчали, но молчание это казалось ободряющим. По крайней мере так казалось. Но вряд ли увиденное здесь на них никак не подействовало...
Отдельно от всех – даже от других Регентов, пристроившихся к стражницам, плёлся Мэтт-Шэгон. Сознание Т’хасса отступило на второй план, став лишь наблюдателем в чужом теле, однако его присутствие юноша всё-равно ощущал. Это было похоже на то, как если бы кто-то, стоя у тебя за спиной, буравил твой затылок взглядом... Им обоим тоже было о чём поразмыслить...
Группа продвигалась медленно.
Вспышки света, яркие лучи, взрывы то и дело разрывали холодную тьму космоса – битва двух флотов уже шла на подступах к Меридиану, до которого оставалось менее полумиллиарда километров. Планета была уже хорошо видна и казалась прекрасной жемчужиной с зеленоватым оттенком, сияющей в лучах далёкого солнца...
Сражение становилось всё более ожесточённым – несмотря на серьёзные потери и гибель флагмана союзный флот вгрызался в армаду ящеров, нанося ей серьёзный урон и вынуждая её отступать к Левиафану, создавая для колоссальной станции некое подобие живого щита. Похоже, Шао’ссоры не ожидали, что противник, потеряв командующего флотом и свой самый мощный корабль, будет сражаться столь яростно и отважно. К тому же часть союзного флота начала охоту на РЭБ-корабли ящеров, из-за действий которых сбоили системы связи, наведения, двигатели... Многие союзные корабли были уничтожены после радио-электронных ударов ящеров. И если в начале битвы у союзников был свой РЭБ-флот, противостоявший вражескому, то теперь ситуация была иная... Корабли радио-электронной борьбы ящеров уничтожались нещадно – тем более, что их уже было почти некому прикрывать. Сотни взрывов расцветали то там, то здесь, знаменуя уничтожение ещё одной группы таких звездолётов.
А вот битва возле Левиафана, неумолимо приближавшегося к Меридиану, шла иначе – корабли ящеров, образовав вокруг станции защитное построение – сферу, поливали всё вокруг шквальным огнём. Миллионы слепящих сгустков летели во все стороны, мешая союзным кораблям приблизиться на эффективную дистанцию стрельбы и вынуждая их маневрировать. Сквозь такой плотный заградительный огонь могли прорваться либо очень защищённые, либо очень манёвренные корабли и истребители с бомбардировщиками. Но с каждой минутой их становилось всё меньше. Вот звено TIE-истребителей вступило в схватку с «птеродактилями» ящеров. Выписывая сложнейшие пируэты, машины принялись поливать друг друга огнём. Вот один имперский истребитель получил энергосгусток прямо в кабину, которая тотчас вспухла взрывом, разметав остатки машины в стороны. Но не успел ещё космический «динозавр» ящеров пафосно пролететь сквозь затухающий взрыв и клубы дыма, как был прошит очередью зелёных лучей от носа до хвоста и развалился на части...
Положение казалось настолько отчаянным, что союзный флот начал применять оружие массового поражения – тысячи ядерных ракет устремлялись к армаде ящеров, окружившей Левиафан, но большинство ещё на подлёте сбивались шквальным заградительным огнём. Те же, что всё-таки долетали, подрывали сразу несколько кораблей. Если везло. Но кардинально это не меняло ситуации. И тогда в дело вступили жуткие корабли-«кактусы». Плюясь ярко-синими сияющими «каплями», которые буквально выгрызали куски пространства вместе с тем, что там есть, и чудовищно взрывались, они наносили ощутимый урон противнику. Даже древние города не жалели снарядов, косивших противников точно жнецы – пшеницу.
Но и этого было не достаточно.
Ящеры отвечали ещё более ожесточённым огнём, да и Левиафан время от времени являл свою всесокрушающую мощь, одним выстрелом стирая в пыль более сотни кораблей!
Продвижение Шао’ссоров, казалось, не сможет остановить ничто. Но они вдруг замедлились! Сами! Гигантская космическая станция ящеров, казавшаяся неостановимой, замерла, заняв орбиту одного из спутников Меридиана! Левиафан достиг цели!
Взрывы сотрясали всё вокруг, разрушая стены, обрушивая потолки и выгрызая в полу воронки. Повсюду воздух рассекали искрящиеся сгустки и лазерные лучи. Они резали, плавили, кромсали, прожигали, убивали. Повсюду стоял оглушительный визг, рёв и скрежет... Выжившие члены экипажа «Затмения» – более ста тысяч человек – при поддержке тяжёлой боевой техники начали абордаж Левиафана, заняв несколько секторов, прилегавших к вонзившемуся в космическую станцию обломку корабля. Продвижение имперцев было столь стремительно и хорошо организовано, что ящеры поначалу даже не смогли оказать им достойного сопротивления, а когда же наконец опомнились, люди успели захватить несколько арсеналов, получить доступ к некоторым важным системам станции и закрепиться на позициях, выстроив неплохую оборону, об которую теперь ломались контрнаступления хозяев Левиафана. Кроме того – к несчастью для самих ящеров – многие коридоры и транспортные пути Левиафана легко пропускали даже самые большие боевые машины имперцев – парящие танки и тяжёлые шагающие штурмовые транспорты АТ-АТ, в которых, естественно, находились десантники.
Однако защитники станции, всё же, были в большинстве. Они уже развернули дальнобойные орудия, одного выстрела которых хватало, чтобы серьёзно повредить даже такие тяжелобронированные машины. К тому же ситуация осложнялась тем, что внутри Левиафан являл собой самый настоящий город-улей, с множеством улиц, странных вытянутых зданий-конусов из матово-зелёного материала и прочих построек, который ящеры знали досконально. Пользуясь знанием местности и используя обходные пути, технические туннели, разветвлённые сети переходов и телепортационные станции отряды ящеров стремительно перемещались по «городу», устраивали засады, уничтожали противника и скрывались прежде, чем их обнаружат.
Сам же внутренний город Левиафана представлял собой дикую смесь живого и неживого – твёрдая и прочная дорога сменялась странным жилистым и пружинящим под ногами покрытием, стены зданий, покрытые колышущейся биомассой, странные полуживые аппараты напоминающие насекомых и морских обитателей одновременно... Эти и многие другие, порой тошнотворные странности создавали у людей гнетущее ощущение того, что они оказались во чреве гигантского живого существа, сожравшего целую планету.
Но, всё же, несмотря на ожесточённое сопротивление Шао’ссоров, имперские силы – не только штурмовики, чьи белые фигуры можно было увидеть везде на поле боя, но и члены экипажа «Затмения» – пилоты, техники, офицеры – продвигались вперёд. И даже наводнившие воздушное пространство синтетические медузы, плевавшиеся смертоносными синими лучами, пока не могли остановить их, хотя и замедлили, ведь даже самому меткому и тренированному штурмовику было непросто сбить летающую тварь, которая постоянно хаотически перемещается да ещё и стреляет в ответ. Поэтому спустя некоторое время отстрелом «медуз» занялись боевые дроиды, шедшие в авангарде наступления, сметая всё на своём пути. Большей частью это были модели серии «Тёмный штурмовик», вооружённые мощными скорострельными бластерными орудиями, да к тому же весьма неплохо бронированные.