И тишина. Она – единственный свидетель этой величественной и трагической картины.
А Меридиан совсем рядом. Одетая в изумрудную дымку атмосферы планета. Драгоценный мир, полный тайн и загадок, ждущий финального аккорда в этой ужасной и кровавой симфонии разрушения и смерти. А дирижёр уже готов – он взмахнул палочкой, оркестр сейчас сыграет в последний раз, и всё будет кончено. Занавес. Аплодисменты.
Левиафан замер, заняв орбиту, на которой прежде вращались луны Меридиана. Небесные тела уже изменили траектории своего бега и уносились вдаль от планеты, что так долго была их «хозяином». Зловещий серебристый шар, усеянный гигантскими иглами, занял нужное место...
А флоты ящеров и союзников продолжали рвать друг друга в клочья, сражаясь не на жизнь, а на смерть. Пути назад не было, как не было уже и смысла в этом сражении. Взрывы, смертоносные лучи, тысячи смертей на единицу времени... Всё это уже не имело смысла потому, что Левиафан занял нужное место. Как убийца, смотрящий в глаза своей жертве и наслаждающийся страхом и ужасом в её взгляде, Левиафан замер перед Меридианом.
Казалось, что зловещая станция ящеров так и будет недвижно висеть дальше, но вдруг все её шипы одновременно оделись в «шубу» гигантских разрядов и вдвинулись внутрь корпуса боевой космической крепости! Все, кроме одного, смотревшего точно в центр Меридиана. И бронированные плиты вокруг него стал раздвигаться в стороны, создавая жуткое впечатление – будто открывался гигантский дьявольский глаз! Впрочем, это впечатление было не далеко от истины... Плиты расходились всё шире, являя взору огромную – размером едва ли не с четверть станции – круглую выпуклую чёрную площадку, из самого центра которой и торчал исполинский шип. Она была абсолютно гладкой и напоминала зрачок в обрамлении из сияющих белым пластин.
Глаз ужаса открылся, суля Вселенной смерть и перерождение...
Вилл молчала. Магнус уже излечил её, и девушка вновь могла слышать, но... Странник и Джайна. Стражница была подавлена. Впрочем, у остальных членов группы на душе были похожие чувства.
Они все ещё оставались в просторном белом помещении – «предбаннике» гигантского поля, на котором ящеры выращивали своих биомехов. Преторианцы уже куда-то исчезли, пару раз пальнув по защитному полю, ограждавшему от них людей. Похоже, они поняли, что теперь не смогут достать нарушителей.
А маги залечивали раны.
- И что дальше? – наконец, не выдержав, спросила Корнелия.
- А как ты думаешь? – посмотрел на неё Фобос.
- Ну..., – замялась девушка, – Странник и Джайна...
- Что делать теперь, когда они, вероятно, погибли? Это ты хотела спросить, верно? – прервал её князь. Девушка кивнула, нахмурившись. Теперь она ожидала от мира лишь плохих вестей.
- Погибли?! – вдруг усмехнулся Шэгон. Хотя на самом деле сейчас за него говорило сознание ящера. – Вот как все вы думаете? – обвёл он присутствующих взглядом. – Нет. Их так просто не убить, – качнул он головой.
- Да-а-а, – протянул Наполеон. Уж в чём я убедился наверняка, так это в том, что у Странника куда больше девяти жизней. Наверняка он как-то выкрутился и девушку тоже спас, – Регент видел, каково сейчас Элеоноре, и понимал, что его слова вряд ли смогут успокоить женщину. Джайна была для неё не просто ученицей, а приёмной дочерью, и волшебница сейчас очень сильно переживала.
- Выбора у нас нет, – сказала Элион.
- А если им нужна наша помощь? – возразила Хай Лин.
- Наивная стражница, неужели ты и вправду думаешь, что Странник отдавал свою судьбу на волю случая хоть раз? – заговорил молчаливый Морион.
- Что вы хотите сказать?
- Он всё спланировал заранее, – вздохнул Аноар.
- Он решил в одиночку встретиться с последствиями своих ошибок, не вмешивая никого из нас, – кивнул провидец. – Это только его сражение.
- А ведь он обещал показать мне истину, – сухо произнёс Т’хасс.
- Ты её увидишь, – заверил его Морион, вставая – всё это время он сидел на полу, прислонившись к стене. – И это случится скоро.
- Что ж, – подал голос Фрейнар. – Как сказала королева – выбора у нас нет. Мы должны разрушить ядро этого рукотворного мира.
- Победа несмотря ни на что, – усмехнулся Фобос. – Мне нравится этот подход.
- Как нам добраться до ядра? И желательно избежать стычек с твоими собратьями, – спросил Магнус у Т’хасса. Тот не ответил – лишь молча посмотрел по сторонам. Затем кивнул своим мыслям, и сказал:
- В этой переходной камере есть синаптический ганглий. С его помощью я смогу выяснить, где мы находимся и как добраться до ядра. Заодно узнаю, что происходит на станции.
- Этот... ганглий – что-то вроде компьютера, подключённого к сети? – спросила Тарани. Шэгон ничего не ответил. Он просто подошёл к закрытой двери-диафрагме, что вела прочь из белой камеры. Прикоснулся к стене рядом с дверью – часть стены перед его лицом неестественным образом вздулась и выплюнула перед собой большой кожистый «бутон» на извивающемся змееподобном «стебле». Стражницы издали дружное «Фу-у-у-у!!!» при виде сего агрегата. Впрочем, никто не обратил на это внимания. Тем временем «бутон» раскрыл свои лепестки, больше похожие на крылья летучей мыши, и резким движением, будто тварь из фильма «Чужой», обхватил голову Шэгона.
- Вот я б в эту гадость ни за что не полез бы, – поёжившись, брезгливо прошептал Наполеон, глядя на застывшего с «чужим» на лице Шэгона. Хагглз согласно фыркнул. Остальные сохраняли молчание. А по лицам Элион и Элеоноры было видно, что они вполне согласны с регентом. А вот Фобос как обычно являл собой пример полного безстрастия.
Так, в молчании, прошло несколько минут, когда вдруг, с громким звуком «чпок», лепестки освободили голову Шэгона, сложились в бутон и «всосались» в стену менее чем за секунду. Шэгон пошатнулся, но на ногах устоял. Покачал головой, разминая затёкшую шею.
- Ну, как? – осведомился Доран. – Что вам удалось узнать?
- Много, – ответил Регент. – Но самое главное – теперь известно, где находится ядро, и как туда попасть, – Шэгон обвёл всех взглядом.
- Так ведь это же хорошо, – сказала Ирма.
- Это будет сложно, – качнул головой Шэгон. – К ядру нет пути, которым можно было бы пройти в обычном смысле слова. Нет дорог и проходов, ведущих туда...
- Тогда как же туда попасть? – удивилась Хай Лин.
- Только телепортация. Нам придётся пробиться в один из Залов перемещения и только оттуда мы сможем переместиться к ядру, поскольку оно экранировано от любых несанкционированных попыток перемещения. Любой, кто попытается телепортироваться туда вне системы внутренней телепортации Левиафана, будет разорван на элементарные частицы силовыми полями.
- И это как раз та самая сложная часть, – кивнул Фрейнар. – Что нас ждёт на пути к ближайшему залу?
- Смотря как мы пойдём, – ответил Т’хасс. – Проще всего добраться туда по техническим туннелям, если мы хотим избежать сражения... Однако сам зал всё-равно охраняется биомехами и отрядом Огненных стражей.
- Огненных? – переспросила Тарани.
- Огневая мощь их вооружения сопоставима танковой дивизии вашего народа, – он посмотрел на стражниц, которые, представив себе на что способна танковая дивизия, как-то сразу погрустнели.
- А другие пути, как я понимаю, ещё сложнее, – усмехнулся Фобос. Регент кивнул.
- Не стоит забывать, что в этом зале наверняка будет полно воинов, спешащих на подмогу братьям по оружию, сражающимся с командой «Затмения», – нахмурился Магнус. – Хотя нам и не надо сражаться с ними всеми. Нужно лишь добраться до... как же это у вас зовётся?
- До активной зоны телепорта, – помог ему Шэгон.
- Да, – кивнул с благодарностью архимаг. – И тогда мы сразу перенесёмся куда надо.
- Хм... если сделать всё быстро и при условии, что нас не сразу заметят... Шанс есть, – согласился Шэгон.
- А у меня припасена пара трюков, чтобы отвлечь стражу, – пробасил в бороду Аноар. – Надеюсь, они помогут выиграть время.
- Хорошо, – кивнул Магнус. – Раз всё решено, то нам пора выдвигаться, – и группа пришла в движение.
Но тут раздался голос Элеоноры:
- Подожди, – она оказалась рядом с Шэгоном и положила ему руку на плечо, остановив. – Ты не узнал ничего о судьбе... Джайны? – спросила она. Судьба Странника её мало волновала.