- Рад это слышать..., – задумчиво ответил учёный. – Поразительно, сколь многого достигло человечество за последние двести лет! Успехи в химии, биологии, робототехнике, механике, географии, физике и других науках! А как вы думаете – что было бы, если бы что-то в прошлом пошло по-другому? Каков был бы наш мир сейчас? – Эйнштейн отвернулся от башни и посмотрел на Рея.
- Не знаю... Но уж точно он был бы не таким, каков он есть, – подумав, ответил Реймонд.
- Да... всё зависит от того, на сколько то или иное событие значимо для Истории. Если не значимо – то мир был бы почти таким же, как сейчас... А если нет? Если событие значимо? – вновь спросил учёный, скорее у себя, нежели у Рея.
- Тогда очень многое было бы не так, как есть, – ответил Рей.
- Верно... Только представьте, что было бы, если бы почти все начинания Теслы не были бы восприняты обществом!
- Это был бы совершенно иной мир..., – задумчиво сказал мистер Андерсон...
Хитерфилд встретил Николаса Райтсона не очень приветливо – снежными заносами, сугробами и гололёдом. Морозами. А в данный момент это было вдвойне опасно, так как уже начинало темнеть. Николас добрался до пригорода примерно в девять вечера, потратив на дорогу в общей сложности около пяти часов, и погнал машину дальше – в центр города, где несколько недель назад произошла решающая битва стражниц завесы и Седрика. Впрочем, об истинном значении происшествия, запечатлённого безстрастными и не подвластными магии камерами спутника, Райтсон не имел представления.
Ник решил сперва осмотреть «место преступления», а уж затем приступать к поиску странных девчонок, именно поэтому он правил машину в центр города. За окном, по обе стороны дороги, мелькали уютные двух и трёхэтажные домики, обильно присыпанные снегом. В одном из таких и жила Вилл Вандом, однако Райтсону это было не известно.
Наконец домики сменились кирпичными многоэтажками, которые вскоре уступили место высотным зданиям из стекла и бетона. На улицах города также лежал снег. Прохожих и машин в этот вечерний час было не очень много – все спешили поскорее вернуться в уютное тепло своих домов, ведь согласно прогнозу погоды вечером должна была разразиться сильная метель.
В конце концов, Николас добрался до того места, которое видел на записи – небольшая квадратная площадь, которую со всех сторон обступили высотки.
- Что ж... Кажется я на месте. Посмотрим, не оставили ли мои клиенты следов, – произнёс про себя Райтсон, припарковав машину. Ему не нужно было даже выходить из неё – он просто сосредоточился так, как его учили, когда он был участником проекта «Врата разума»... и через несколько секунд ощутил необычайную лёгкость во всём теле. А ещё через мгновение он покинул свое физическое тело в виде полевой (энерго-информационной) формы жизни, души. Иными словами отделил своё астральное тело от физического. В этой форме он мог преодолевать огромные расстояния, для него не существовало преград, да и видел он не в пример больше, чем обычные люди. Плюс ко всему в этом состоянии он сам был невидим.
Райтсон покинул своё авто, оставляя физическое тело в состоянии сна, и завис над площадью. Он осмотрелся и чуть не ослеп – столь мощный астральный след оставили те, кто здесь сражался несколько недель назад! «Мда-а-а... Они здесь хорошо повеселились! Какая мощь! Пространство всё ещё держит их следы!», – ошеломлённо подумал Николас – теперь он, оправившись от удара по своему сверхчувствительному восприятию, стал различать следы битвы: вот чёрно-фиолетовое марево («Наверняка след змея»), а вот пять ярчайших световых линий, ведущих куда-то («А это следы девчонок»). Подумав немного, Райтсон полетел вдоль одной из световых линий – наиболее хорошо сохранившейся.
По мере удаления от места битвы след истончался, терял астральную плотность, и Николасу приходилось напрягать своё «зрение», чтобы его разглядеть. Наконец след привёл его к двухэтажному дому в пригороде Хитерфилда: «Пожалуй, они не станут возражать, если я зайду в гости без приглашения», – усмехнулся в уме Райтсон и спокойно прошёл сквозь дверь. Азарт охотника начал овладевать им.
Обстановка в доме была весьма уютной, но незваный гость не отвлекался на неё. Он продолжил путь – бесшумным ветерком скользнул по лестнице на второй этаж, где ощущал присутствие двух человек. У одного из них была очень сильная энергетика. ОЧЕНЬ сильная.
Он остановился, услышав женские голоса:
- Ну как прошёл день? – спросила миссис Вандом у дочери – Вилл только что вернулась с прогулки.
- Нормально, ма, – ответила Вилл, снимая куртку.
- Хорошо... Да, кстати – надеюсь, ты помнишь, что обещала завтра прибраться в своей комнате? – в голосе матери проскользнули нотки сомнения.
- Ага, – уныло ответила девушка. – Разве такое забудешь...
- Вот и отлично, – миссис Вандом вышла из комнаты дочери и направилась к лестнице, прямо навстречу Райтсону – Николас отлетел в сторону, пропуская ни о чём не подозревающую женщину, а затем безшумно влетел в комнату Вилл. «А-а-а... Рыжеволосая с записи. Ну что ж, посмотрим, кто ты такая и откуда у тебя и твоих подруг такие силы» – Райтсон сконцентрировался, пытаясь проникнуть в память стражницы, но неожиданно обнаружил, что не может этого сделать: « Юная леди, оказывается, вы скрываете не одну тайну. Ну что ж... Я могу использовать и иные способы получения информации» – удивлённо подумал Райтсон. Вилл в это время набирала чей-то номер на телефоне и, судя по всему, даже не заметила попытки Райтсона прочитать её память. Поднесла трубку к уху, подождала – никто не ответил, и положила телефон на кровать. Внезапно что-то изменилось:
- Что такое? – удивилась Вилл, доставая из кармана куртки, висевшей на спинке стула, Сердце Кандрокара – внутри магического артефакта слабо мерцала световая искорка. – Что бы это могло значить? – озадаченно произнесла Вилл, припоминая, что полтора года назад Сердце тоже повело себя странно.
«Вот именно – что это значит?» – согласился Николас, подлетая поближе к Вилл, чтобы рассмотреть артефакт... А в следующую секунду Сердце Кандрокара испустило ярчайшую световую вспышку, озарившую всю комнату, а Райтсон к своему удивлению обнаружил, что находится в своей машине, в центре Хитерфилда. «Хм... Очень интересно... пожалуй, мне действительно стоит присмотреть за этой девчонкой и её подругами...» – задумчиво проговорил «шпион», приходя в себя от внезапного возвращения в физическое тело – такое возвращение должно проходить постепенно, иначе возможны нежелательные последствия.
Через пять минут его машина укатила в неизвестном направлении, оставляя после себя только следы на снегу...
Прошло уже полчаса с момента отбытия дирижабля из Нью-Йорка. Цеппелин шёл в воздухе уверенно не очень торопливо, тем самым, давая возможность романтично настроенным пассажирам любоваться ночными пейзажами, проплывающими внизу.
Рей и Эйнштейн были в зале-ресторане, расположенном на втором этаже гондолы, и ужинали. Однако это вполне мог быть и очень ранний завтрак – часы показывали двадцать минут первого ночи. Так как большинство пассажиров в это время всё же предпочитали находиться в своих каютах и мирно спать, то в зале за столиками было полно свободных мест. Музыканты на сцене наигрывали тихую приятную мелодию.
- Скажите, Рей, чем же занимается этот ваш таинственный друг? – спросил учёный, допив кофе.
- В данный момент он занимает довольно высокий пост в военно-воздушных силах Соединённых Штатов, – ответил Рей, доедая свой стейк.
- И в чём же будет выражаться его помощь? – осведомился Альберт.
- Хм... Честно говоря, мы не обсуждали ничего конкретно – я просто назвал ему номер нашего рейса, место и время отбытия, и место назначения... Но, зная его, могу сказать, что он уже наверняка следит за этим цеппелином... И, в случае чего, тут же примет меры.
- Хочется надеяться..., – невесело ответил учёный – в последнее время он всё чаще оглядывался по-сторонам.
- Да, кстати – мне кажется, что за нами следят, – совершенно естественно, словно так и должно быть, произнёс Рей, отхлебнув чая из стакана. Похоже, опасения учёного подтверждались.
- Ну это не новость... И кто же этот наблюдатель? – Эйнштейн пытался показать, что его эта новость нисколько не заинтересовала.