На парковке перед зданием, где проходило торжество стояло много дорогих машин, рядом с ними терлись водители. Припарковавшись, я вышел из машины и оглядел свою одежду. Вид был ужасный, но отступать уже не хотелось. Достав из машины щетку для уборки снега, я немного привел себя в порядок и направился к зданию.
На втором этаже располагался большой роскошный зал, заполненный гостями, музыканты на сцене исполняли популярные композиции. Людей было много, но казалось, что зал может с комфортом вместить еще большее количество. Почти за каждым столом можно было встретить какую-нибудь известную городскую личность. Столько операторов и фотографов сновали туда-сюда, что постоянно попадали друг другу в кадр. Учитывая мой внешний вид, я старался избегать открытых пространств и передвигался перебежками от одной группы людей к другой.
Гости стали рассаживаться, обслуживающий персонал стал более маневренным, и моя тактика не привлекать внимания стала давать сбой. Прошмыгнув в служебную дверь в правой части зала, я обнаружил перед собой проход на кухню, откуда выбегали официанты и длинный коридор налево. Я пошел по коридору. Дойдя до конца, я снова повернул налево и увидел двух мужчин в белых костюмах, которые готовились выйти на сцену через специальную дверь. Я не раздумывая последовал за ними. Они остановились в глубине сцены у стоек с микрофонами, стало понятно, что они подпевают основным артистам. Стоек было три, и я встал за третьим микрофоном рядом с ними. Мужчины с удивлением поглядели на нового коллегу, но ничего не сказали.
От гостей меня неплохо скрывали музыканты и певцы в своих белых одеяниях, так что из зала меня было практически не видно, даже не смотря, на мой черный испачканный костюм, зато я видел всех хорошо. Между столами все также носились официанты с подносами, некоторые из приглашенных танцевали перед сценой. Большие люстры освещали зал, свисая с прозрачного стеклянного потолка, за которым виднелась звездная ночь, казалось, будто люстры свисают с небес.
В центре зала располагался главный стол, за которым сидели по центру мой брат со своей невестой, рядом с братом сидела наша мама с мужем и наша сестра. Сидевшие рядом с невестой немолодые люди, очевидно, были ее родители. Гости то и дело подходили к их столу и поздравляли молодоженов. Фотографы тут же фиксировали эти обстоятельства на камеры. Мама смеялась и выглядела намного моложе своих лет, хотя она всегда так выглядела, но сейчас казалась особенно молодой.
Артисты допели песню, зал захлопал. Мой брат поднялся на сцену. На нем был дорогой костюм, а туфли его так сильно блестели, что, казалось, будут блестеть и в темноте. Что тут сказать: братишка-красавец. Один из артистов передал ему микрофон.
- Дорогие гости! - обратился он к залу. - Спасибо всем, что пришли и спасибо за поздравления!
Все стали хлопать, операторы чуть ли не лезли на люстры.
- Сегодня все подарки были только для нас, - улыбаясь продолжил он, указываю на свою невесту. – Но я попросил музыкантов исполнить песню специально для моей мамы. Мамочка, пусть это будет подарок тебе.
Он вернул микрофон и направился к своему столу, где обнялся с мамой. Все затихли в ожидании. Музыканты начали исполнять песню группы: Boyz II Men – A Song for Mama. После развода родителей я часто слышал эту песню и был уверен, что она понравится маме. Брат осуществил то, что я сам мечтал сделать.
Мои микрофонные соседи вдруг ожили, и я вслед за ними тоже стал подпевать. Мои сестра и брат в обнимку с мамой, не зная то, слушали в том числе и мое исполнение. Начался второй припев, в переводе звучали слова:
«Мама, мама, ты знаешь, я люблю тебя.
Мама, мама, ты королева моего сердца.
Твоя любовь, словно слёзы звёзд.
Мама, я просто хочу, чтобы ты знала.
Любовь к тебе питает мою душу.»
Я опустил голову и закрыл рот рукой, слезы мешали мне подпевать. Забавность происходящего ненадолго притупила мою память, и осознание реальности снова вернулось. Они жили совершенно другой жизнью, непохожей на мою, непохожей на нашу. Сегодня я похоронил отца, члена своей семьи, человека, который больше не считался им родным. Они были счастливы, а мне до боли в груди стало жалко отца, который, кажется, не знал, что такое счастье.
Я быстро шел по коридору к выходу. Песня закончилась, в зале раздались громкие аплодисменты. Моим двум товарищам пришлось допевать без меня.
Я спускался по лестнице, слез на моем лице уже не было видно.
- А где Вы так запачкались? – обратилась ко мне девочка лет шести, поднимающаяся по ступенькам мне на встречу.
Я взглянул на нее и сразу понял, кто она. Сходство с моей мамой было таким очевидным, что не оставалось никаких сомнений.