С Лёшей я словно попадал в свой личный, сладкий мир. Мне не хотелось выходить из этого и на, я был готов оставаться в нём вечно. Вечно баловаться, как ребёнок, есть вкусности, смотреть кино, забывать о делах и личных проблемах, которые есть у каждого. Почему мы не начали жить вместе раньше? Ах да, тогда я ещё не мог жить отдельно от родителей. Лёша, привыкший жить в семье покойного друга , моего отца, не торопился съезжать, и, по сути, не задумывался об этом : в его голове что сейчас, что тогда – одни развлечения. Не думаю, что это его недостаток. Лучше видеть мир ярким и радужным, чем серым и мрачным, полностью погрузившись во взрослую жизнь. Иногда я завидую его оптимизму. Даже будучи не совсем здоровым, Лёга всё равно ни о чём не беспокоится и наслаждается каждой минутой нового дня. По нему , кстати, совсем не скажешь, что он больной....Может, он и есть... Мой тот самый ангел?
Снова встретились.
Наступил новый день. Мы снова собрались компанией в студии для репетиций. Хотя сегодня все больше дурачились, чем играли музыку. Серьёзность, кажется, никогда не была нашим коньком.
— Итак, остановимся на названии «Клеопатри»? — Спросил я, поправляя галстук на рубашке.
— Окей, но разве это название хоть как-то отражает вайбь или суть песни? — с этими словами, Лёша , видимо попытался выяснить, что я имел в виду, давая песне такое название. Ему хотелось, чтобы название хотя бы намекало на содержание.
— Душно-о-о, — встрял Паша.
— Открой форточку тогда, придурок, — Лёша фыркнул
— Думаю, в каком-то плане подходит, по вайбу как раз таки — сказал Костя.
После я наблюдал за тем, как Лёша уже задумался, почесал затылок и кивнул. Всё таки согласился. Тут раздался стук в дверь. Все, как по команде, повернулись к двери. Она открылась.
— Денис… Ты здесь?
В студию заглянул парень с голубыми волосами, чёрными глазами и тёмными кругами под ними – скорее всего, наследственными. Одет он был во всё чёрное. Все, кроме меня, с интересом и даже с некоторым удивлением, разглядывали его. Это был Евгений Вишневский.
— Да-да! Я здесь! Женя, не бойся, это мой детский сад. — Я попытался сразу задать позитивную атмосферу, но тут в мою малиновую голову прилетела банка из-под энергетика – это был Паша. Ему не понравилось, что я называю их "детским садом".
— Кхм, мои лучшие, самые великолепные друзья. Знакомьтесь: Лёша, Паша, Костя, — я указывал на каждого, называя имя. Только Лёшу я держал рядом с собой, приобнимая одной рукой за плечи.
— Приятно познакомиться, я Женя.
— Да можешь даже не представляться, мы наслышаны о тебе, ха-ха-ха, — Костя улыбнулся.
— ...Вот оно как.
— Эм… В любом случае, мы уже собираемся расходиться по домам, так что скоро пойдём в машину. Я сейчас, только, закину мелочовку в шопер. — сложив телефон, наушники, я взял Лёшу за руку, подтянув к себе. Всеми своими действиями я как будто кричал: «Моё!». Хотя его никто не забирал. Но кажется... Что лучше не отпускать его.
— Извини, мне стоило просто ждать на улице. — Женя не менял выражения лица, поэтому казалось, что он говорит с огромным безразличием.
— Может, лицо попроще сделаешь? — Паша прошёл мимо Жени с усмешкой. Это был тот человек, которому было всё равно, кто перед ним. А что? Все эти достижения, привилегии, уважение – всё это заслуга родителей Вишневского, но не его самого. Вишневский Женя – просто сыночек богатой семейки с золотой ложкой во рту, так думал Паша, я уверен в этом. Обо мне он ,сначала, был такого же мнения.
— Извини! Извини! Он не хотел тебе нагрубить, этот… мелкий идиот… Всегда такой, — спешил извиниться за Пашу, Костя. Ему явно было неловко перед членом семьи самих Вишневских.
— Всё нормально, незачем извиняться. Идёмте?
— Да-да, конечно
***
Костя с Пашей пошли по домам пешком, им было недалеко. А вот нам с Лёшей и Вишневским было куда дальше. Женя удивился, что с нами остался мой друг, это было видно по глазам. В голове у него наверное пронеслось: «Они живут вместе? Или мы его закинем домой по пути?». Если я ванга и читаю мысли, то знай, Женя, первый вариант верный.
За пол часа мы доехали до дома, я так долго ждал этого момента...
— Жень, можешь обуть чёрные тапки, они стоят в обувнице, а ты, Лисёнок, иди в спальню. Я Жене всё покажу, и приду.
Женя косо посмотрел на меня, но всё же потом отвёл взгляд. Я быстро показал всё, что находилось в квартире, выделив ему так же «личную комнату» – зал.
— Вот и всё. Насчёт продуктов не волнуйся, я покупаю на всех.
— Хорошо.
— У тебя, кстати, есть деньги? Нет-нет, я не для себя спрашиваю, просто... если надо, я одолжу, — я замахал руками, неловко улыбаясь, осознав, как это прозвучало. Будто в долг взять хочу у, и так, бездомного человека.