Дима стянул футболку через голову, обнажив множество шрамов. Они извивались по его коже, словно тонкие нити, оставленные холодным лезвием и горячим свинцом. Эти отметины покрывали его спину, а когда он развернулся, стало видно, что грудь тоже была испещрена ими.
— Ни о чём не спрашивай, — произнёс он твёрдым голосом, полным решимости. — Всё равно ничего не скажу.
С этими словами он прошёл мимо неё, направляясь к холодильнику — этому надёжному хранилищу всевозможных лекарств и спасительных средств.
Там, среди полок, затянутых морозной дымкой, он обнаружил обезболивающее и бутылку водки. Взяв тонкий нож, он облил лезвие алкоголем, дезинфицируя, и протянул Лизе.
— Надо вытащить пулю, — сказал он. — Справишься?
Ответ он получил не сразу. В глазах Лизы читался страх. Оно и понятно: она никогда этого не делала.
— Да, — наконец ответила она.
Дима бросил таблетку в рот и проглотил её, запив водкой. Глаза его зажмурились от резкого вкуса, и он едва сдержал рвотный рефлекс.
— Зачем ты это сделал? — Лиза мгновенно насторожилась. — Таблетки нельзя запивать алкоголем!
— Но ведь мы в России… Здесь водка — почти как вода, — усмехнулся он.
— Ну точно, фильмов насмотрелся, — пробормотала девушка, качая головой.
Дима сел на стул, стиснув зубы от боли. Лиза осторожно ощупала рану, пытаясь определить местоположение пули. Её руки дрожали, когда она взяла нож и попыталась вытащить её. С каждым движением лезвие бессильно скользило по гладкой поверхности пули, не находя точки захвата.
— Сейчас будет ещё больнее! — предупредила она и отложила нож в сторону. Облив руки алкоголем, она попыталась достать пулю пальцами. Боль была адская. Но у неё получилось — пуля оказалась в руке Лизы.
— Терпи, ещё немного!
Она полила алкоголь на рану и приложила полотенце, чтобы остановить кровь.
— Держи, я сейчас, — сказала она и пошла искать нитки с иголкой.
Вернувшись к ране, она начала зашивать, и через пять минут всё было готово.
— Где ты этому научилась? — спросил Дима.
— Несколько раз мама брала меня с собой в морг. Я видела, как она извлекает пули и зашивает тела.
— И тебе не было страшно на это смотреть? — Дима встал и начал надевать футболку.
— Нет. Я не боюсь трупов. Они ведь не оживают, в отличие от этих монстров, — она слегка улыбнулась и помогла Диме. — Скажу заранее, я не училась этому, так что шрам будет некрасивым.
— Ничего страшного, переживу, — произнёс он, пытаясь скрыть усталость в голосе. — Спасибо тебе за помощь. Теперь нам нужно отправиться в больницу.
Она пристально взглянула на него, словно пытаясь проникнуть взглядом в самую глубину его души.
— Мы не можем пойти сейчас, — сказала она. — Ты должен отдохнуть. К тому же уже вечер. Лучше подождать до утра.
Он опустил голову, признавая её правоту, и отвёл взгляд, словно скрывая внутреннюю борьбу.
— Ты права, — наконец выдохнул он. — Тогда стоит закрыть окно, чтобы эти твари не пробрались внутрь. Я займусь этим, а ты пока посмотри, есть ли чем перекусить.
Разделив обязанности, Дима приступил к укреплению окна, пока Лиза искала еду. Их запасы оказались скудными: банка консервов, яблоко, бутылка воды и пачка печенья. Содержимое Диминого рюкзака они решили оставить неприкосновенным — эти припасы предназначались для более важных целей.
Закончив с окном, Дима заметил, что Лиза накрыла импровизированный ужин на столе. Внезапно тишину нарушил стук в дверь.
— Кто-нибудь есть? — послышался отчаянный голос. — Помогите, пожалуйста!
Дима предостерегающе приложил палец к губам, призывая девушку хранить молчание, и медленно опустился на стул. Казалось, он намеренно игнорировал мольбы о помощи, но Лизе было непросто оставаться равнодушной.
— Нам нужно помочь, — тихо проговорила она, бросая умоляющий взгляд на парня.
— Он может быть заражённым или одним из тех, кто был в баре, — резко сказал Дима.
— Не все люди плохие, — произнесла Лиза, направляясь к двери. — Ты один? — спросила она.
— Да. Но за мной гонится этот чудовищный монстр. Пожалуйста, впусти меня! — умолял незнакомец.
— Тебя укусили? — спросила она, всё ещё сомневаясь.
— Нет. Скорее…
Лиза осторожно приоткрыла дверь, и в дом стремительно ворвался мужчина среднего возраста, невысокого роста. На нём были простая майка и шорты. Дима внимательно осмотрел нового гостя, ища признаки укуса или глубоких царапин, но ничего не обнаружил.
— Что с лицом? — спросил Дима, сжимая рукоять катаны.
— Это не укус, — ответил мужчина, поднимая руки вверх в знак примирения. — Я упал и сломал себе нос, когда пытался сбежать.