— Что вам нужно? — спросил он, прищурив правый глаз, который, казалось, видел больше, чем левый.
— Вам не стоит так рисковать, гуляя по ограде, — предупредила Лиза, глядя прямо в глаза старику. — Если эти чудовища заметят вас, они не пощадят. Лучше укройтесь в доме и закройте двери. Безопаснее будет.
Она перевела взгляд на окно дома. Штора слегка колыхнулась, словно невидимая рука её тронула. Кто-то наблюдал оттуда, словно тень, прячущаяся в полумраке комнаты.
— Меня они не страшат, — улыбнулся старик, и его улыбка была такой искренней, что казалось, годы спали с его лица. — Жизнь моя уж почти прожита. Скоро мне стукнет семьдесят девять. Да и нет здесь никаких чудовищ. Все они давно ушли в город.
Старик бросил взгляд через плечо девушки, словно пытаясь увидеть что-то важное.
— А куда же вы направляетесь? — поинтересовался он.
— В деревню, — ответила Лиза. — Там безопаснее.
Старик окинул её взглядом, оценивая, насколько она готова к долгому пути.
— Что же ты будешь есть по дороге? — спросил он с интересом.
— Что-нибудь придумаю, — ответила она неуверенно.
— Могу тебя угостить. Пойдём, выпьем чаю, и я что-нибудь дам тебе в дорогу, — дружелюбно пригласил он, жестом указывая на дом.
Лиза почти сделала шаг вперёд, но вдруг вспомнила предостережение Димы: доверять здесь нельзя никому. Она остановилась, колеблясь лишь мгновение.
— Благодарю, но я откажусь, — вежливо сказала она, чувствуя нарастающее беспокойство. — Всего вам доброго, — добавила она, уходя прочь, однако старик, похоже, имел на этот счёт совсем другие планы.
Не успела Лиза отойти и нескольких шагов, как ощутила удар по затылку. Мир вокруг потемнел, и она рухнула на землю без чувств.
— Я ведь по-хорошему предлагал, — пробормотал старик, глядя на неподвижное тело девушки. Он схватил её за ноги и бесцеремонно поволок через двор, закрыв за собой скрипучую калитку.
Лиза медленно приходила в сознание, чувствуя странное стеснение в руках и ногах. Она открыла глаза и поняла, что крепко привязана к стулу. Вокруг царила тишина. Прямо перед ней стоял массивный дубовый стол, буквально ломящийся от разнообразия еды.
— Наконец-то проснулась, — раздался тихий, но властный голос, заставивший Лизину кожу покрыться мурашками. В комнату вошел старик, его фигура была согнута годами, но движения оставались уверенными и быстрыми. Он подошел ближе, и Лиза почувствовала, как холодная рука легла на её голову. От прикосновения вспыхнула острая боль, словно тысячи игл пронзили её череп. Боль пульсировала, отзываясь эхом в каждом уголке её сознания.
— Почему вы так поступаете со мной? Я ведь ничего плохого вам не сделала! — вскрикнула Лиза, пытаясь вырваться из оков, но тщетно.
— Сделала! — отрезал старик, его голос стал резким и суровым. — Ты отказалась попробовать мои блюда.
— Но я же не хотела… — прошептала она, чувствуя, как страх сжимает горло.
Старик молча уселся напротив неё, взяв в руки вилку. Он аккуратно подцепил кусочек мяса и протянул девушке. Его взгляд был непреклонен, а тон голоса не оставлял места для возражений.
— Ешь!
Лиза сжалась, готовясь к отказу, но её решимость быстро угасла, когда неожиданно сильная ладонь обрушилась на её щеку. Удар был настолько внезапным, что волосы моментально упали ей на лицо, закрывая обзор. Девушка замерла, понимая, что сопротивление бесполезно. Подавив горечь и обиду, она покорно начала есть. Каждый кусок казался ей чуждым, каждый глоток отдавался болью в душе.
Прошло около десяти минут, пока старик не остался доволен её послушанием. Трапеза завершилась, и довольный хозяин снова приблизился к ней. Он нежно погладил её по голове, будто утешая, но его взгляд был устремлен куда-то вдаль, словно он видел нечто невидимое для остальных.
— Я накормил её, а теперь она накормит мою дочь, — шептал он, обращаясь к кому-то незримому. — За добро нужно платить добром.
— О чём вы говорите? — удивлённо спросила Лиза, пытаясь уловить смысл его слов.
— Моя дочь тяжело больна, — произнёс он, возвращаясь на своё место. — Она умирает от голода. Я обязан сделать всё возможное, чтобы она смогла продержаться до того дня, когда изобретут вакцину против этой страшной болезни.
Он поднялся и вышел из дома. Его не было примерно пару минут, а когда он вернулся, в руках держал цепь. Следом за ним вбежала словно зверь женщина лет сорока. Она была в ошейнике, судя по всему, собачьем. Рот её закрывал кляп.