Но внезапно небо окрасилось в зловещий багряный цвет, и с его выси начали падать огненные метеориты. Поле вокруг Димы окрасилось в алый цвет, а в траве виднелись неподвижные тела людей. Из мрака выпрыгивали жуткие мутанты, пожирая трупы. Чудовища заметили повозку и ринулись к ней, как голодная волчья стая. Один из монстров настиг Диму и вцепился в его ногу своими острыми клыками.
От нестерпимой боли Дима издал такой оглушительный крик, что мгновенно очнулся. Резко вскочив, он несколько мгновений вглядывался в полумрак, пока зрение не привыкло к тусклому свету. И тогда он с ужасом осознал, что находится в тесной клетке, из которой нет выхода.
Глава 9
Больше часа минуло с тех пор, как Диму заточили в тесную камеру. Его взгляд лихорадочно блуждал по стенам, отчаянно ища малейшую щель или изъян, способный стать спасительной ниточкой свободы. Однако крепкий замок, замкнувшийся наглухо ключом, был непреодолимой преградой.
Наконец дверь жалобно скрипнула, открываясь, и внутрь ступил Игорь в строгом чёрном костюме, величественный и холодный, словно сама судьба. За ним робко вошла Лиза, её глаза были прикованы к полу, лицо выражало лишь пустоту и отчуждение.
— Ты действительно не узнаёшь меня? — негромко спросил Игорь, приближаясь к клетке.
Дима мрачно уставился на мужчину, в груди вскипала смесь ненависти и недоумения.
— Я помню тебя, — процедил он сквозь зубы, наполняясь презрением. — Значит, вся эта чертовщина — твоих рук дело?
Игорь рассмеялся тихим, зловещим смехом, обнажив белые ровные зубы.
— Друг мой, ошибаешься. Это именно твои руки создали хаос.
Лиза вздрогнула, будто холод пробежал по коже.
— Я не учёный, и лаборатории у меня нет, — возразил Дима. — Да и зачем мне это?
Игорь медленно покачал головой, скрестив руки на груди.
— Если бы ты избавился от документов, всё сложилось бы иначе. Но, ты поступил опрометчиво. И именно из-за тебя мать этой девушки умерла… Точнее стала одной из них! Хотя, разница не велика.
Дима внимательно смотрел на Лизу, чувствуя боль, которая отражалась в каждом её движении. Девушка стояла неподвижно, позволяя слезам свободно течь по лицу, оставляя влажные следы на бледных щеках. Слезы скатывались вниз, достигали края подбородка и падали тяжёлыми каплями на пол.
— Нет, это неправда! — крикнул Дима, обращаясь к девушке. — Не слушай его!
Игорь весело усмехнулся, демонстрируя превосходство и власть над ситуацией.
— Единственный, кому доверять нельзя, — это ты сам, — произнёс он с сарказмом. — А ведь ты даже не удосужился рассказать ей правду о своём прошлом, верно? — продолжал он, небрежно кивком приказав своему подчинённому принести стул. Устроившись поудобнее на стуле, мужчина продолжил:
— Этот парень — опытный боец спецназа, бывал в разных точках мира, выполнял самые рискованные задания. Только вот однажды начальство выставило его вон, непонятно почему. Наша корпорация хотела привлечь его к сотрудничеству, но он отказался. Затем вдруг выходит книга, написанная тобой… однако спустя два дня она бесследно исчезает. Почему бы не поделиться секретом с Лизой, что там было написано?
Вздохнув тяжело, Дима отступил назад, присел в дальнем углу своей металлической тюрьмы. Немного помолчав, наконец заговорил низким голосом, полным грусти и сожалений:
— Однажды мы сопровождали учёного в африканской глубинке, крошечное поселение среди джунглей, название которого я уже и не помню. Несколько недель провели вместе, охраняя лабораторию, наблюдая, изучая. Много тайн открылось тогда перед моими глазами, многое понял. Через месяц неизвестные атаковали нашу базу. Учёный погиб, но успел передать важные документы, умоляя показать их всему человечеству. Тогда выжил только я один.
Диме хотелось стереть тот кошмарный день из памяти и запереть глубоко в подсознании, словно дурной сон, но теперь обстоятельства вынуждали вновь пережить мучительные воспоминания. Перед внутренним взором вставали образы погибших товарищей, их страдания и муки, которым они подвергались, оставленные беспомощными перед лицом жестокости. Боль сжимала сердце тяжким грузом вины и безысходности.
— После возвращения домой меня уволили, обвинив в неисполнении приказа, — продолжал Дмитрий. — Меня ждал пустой дом, тишина квартиры оглушала сильнее любой атаки. От горя и бессонницы единственным средством стал алкоголь. Каждый вечер напивался до потери сознания, пытаясь избавиться от призрачных голосов друзей, звавших на помощь, моливших о спасении. Месяцы промелькнули словно мгновение, пока наконец не всплыли воспоминания о поручении, данное учёному. Лишь тогда я очнулся, поняв всю ответственность возложенного долга…