– Честно говоря что? – нетерпеливо переспросила Фраскати.
– Я не смогла сделать домашнее задание, – призналась Виктория.
В её голосе не слышалось ни смущения, ни сожаления, хотя Катерина заметила, что шея у неё покрылась красными пятнами. Так всегда бывало, когда Виктория чувствовала себя неловко.
– Не смогла?! – голос Фраскати становился всё громче, как шум приближающейся грозы. – У тебя же испанский родной! Можно узнать, почему ты не смогла его сделать?
Виктория беззвучно зашевелила пухлыми губами, покраснела и, наконец, сказала:
– Я дала свою книгу Катерине, а она мне её не вернула.
– Катерина? – загремела Фраскати, переводя пронизывающий взгляд на обвиняемую.
Застигнутая врасплох, Катерина долго не могла понять, что произошло, а потом начала защищаться, как могла:
– Это неправда, проф! Я сделала домашнее задание по своей книге. Вот она здесь, у меня.
Фраскати вздохнула и села за стол с видом человека, переживающего глубокое разочарование.
– Я не собираюсь тратить время на эту жалкую ложь. Когда вы так себя ведёте, вы просто невыносимы! – и она стала писать что-то у себя в компьютере.
– Что вы делаете, проф? – спросил Алекс, который сохранял свой дерзкий дух, даже когда никто в классе не осмеливался дышать.
– Пишу замечание всем троим, – пробормотала Фраскати, не отрываясь от компьютера.
– Ну нет! – закричала Катерина, вскочив с места. – Я сделала домашнее задание, и я не понимаю, о чём говорит Виктория. За что мне замечание? Она просто использует меня как оправдание!
Класс молча зашевелился, как всегда бывало, когда происходило что-то необычное. Катерина понимала, что стала героиней дня, но не собиралась терпеть несправедливость. Она ни в чём не была виновата.
Виктория не двигалась с места и делала всё возможное, чтобы не смотреть на Катерину. А Рада, наоборот, повернулась к ней с насмешливой улыбкой, вызывавшей нестерпимое желание приложить руку с раскрытой ладонью к этому безупречно прекрасному лицу.
В итоге Катерина не получила замечание, но внесла этот день в список худших дней своей школьной жизни.
Если бы о том, что случилось, можно было снять научно-популярный фильм по астрономии, это был бы фильм о чёрной дыре. О тёмном пятне в тёмной Вселенной, поглощающем всё вокруг, даже свет. Катерине казалось, что она ощущает пустоту в груди. Она очень злилась ещё и потому, что чувство покинутости и одиночества было гораздо сильнее съедавшего её гнева.
7
Почти подруги
КАТЕРИНА не стала обедать, но зато основательно обгрызла себе ногти.
От откровенного предательства, пережитого в то утро, она чувствовала себя так, будто ей удалили часть сердца. Это была почти физическая боль где-то в центре груди. Катерина попробовала облегчить её слезами, но это не помогло.
У неё не было ни малейшего желания садиться за уроки.
Она достала планшет и нашла фильм о двойных звёздах.
Голос за кадром объяснял, как две звезды вращаются вокруг общего центра масс и чем «разделённые» двойные системы отличаются от «тесных», когда в комнату Катерины вошёл отец.
– Ты оглохла или предпочитаешь не слышать? – спросил он, вытирая о рабочий комбинезон перепачканные руки. – Тебя там внизу подруга ждёт.
Катерина чуть не спросила: «Виктория?» – но поняла абсурдность своего предположения раньше, чем открыла рот, и в итоге задала более разумный вопрос:
– Какая подруга?
Отец развёл руками, как бы говоря, что он понятия не имеет, и добавил:
– Я её не знаю. Приветливая такая.
Катерина неохотно остановила видео и вышла из комнаты.
Спустившись на один пролёт лестницы, она увидела стоящую посреди гостиной Элизу. Катерина почувствовала смущение, удивление и немного расстроилась.
– Пьетро в библиотеке, – сказала она, остановившись на предпоследней ступеньке и скрестив руки на груди.
– Я знаю, – ответила Элиза и улыбнулась. – Я его там видела. Я пришла к тебе.
Катерина вздохнула.
– Извини, сегодня не самый подходящий день.
– Поэтому я и пришла, – сказала Элиза, сделав неопределённый жест руками.
Катерина скривила рот и сдалась:
– Пойдём.
Девочки сели на кровать, скрестив ноги и опёршись на большие подушки, приставленные к стене. Между ними стояла тарелка с сухофруктами. Элиза молча слушала, давая выговориться Катерине, которая громко шмыгала носом и даже немного всплакнула.
– В общем, знаешь, что я тебе скажу? – сказала она в конце своего грустного рассказа. – Я чувствую себя шаровым скоплением. Это когда много-много звёзд вращается вокруг центра галактики. В телескопе они выглядят как огромное светящееся пятно тумана, сгущающегося вокруг бесконечно далёкого ядра. Вот я точно так же вращаюсь вокруг боли, которая причиняет мне очень много страданий.