Спрашивала ли я их о своих собственных отношениях с тем самым пропавшим парнем? Определённо. Но они либо быстро переводили тему, отмалчивались или вовсе говорили, что мало им было известно о моих с ним отношениях.
Мама часто замолкала, когда я задавала ей вопросы, а взгляд был подавленным. Как будто что-то мешало ей говорить о прошлом, но одно она повторяла весьма часто: «Детка, мы любим тебя, но в этом ты должна разобраться сама». И после нескольких таких ответов, я плюнула на надежду помощи в этом деле, но сама руки не опускала. Искала. Искала. И ещё раз искала.
Сколько же удалось перерыть информации, но все это было пустой водой, которая утекала сквозь пальцы и оставляла после себя пустоту. Ничего. Абсолютно. Это было миссией «Найти игру в стоге сена», которую выполнить было нереально.
И это было моей личной пропастью, которая затягивала с каждым разом всё глубже и глубже. Это стало моим личным губительным делом, но я продолжала, и раз за разом появлялось огромное желание все бросить и когда собиралась это сделать, они медленно возвращались, показывая кусочки прошлого. Воспоминания приоткрывали мне занавес в прошлое, которое пусть было и туманным, но вновь напоминало, что здесь нельзя сдаваться.
Улыбнувшись матери и сказав всего несколько слов, увидела за столом ещё несколько людей, помимо собственных родителей. Мужчина и женщина оказались знакомыми, а и сын их смутно кого-то напоминал, казался таким знакомым, но в одно мгновение и таким далёким. Даже сложно описать всё то, что я сейчас испытывала. Искренне улыбнувшись, я медленно прошла к столу, повторно знакомясь со всеми.
Ощущение некого спокойствия и тепла накрыло ровно в тот момент, когда мужчина заговорил. Да, именно мужчина. Его нельзя было назвать парнем. Он совершенно не соответствовал критерию, как обычный, среднестатистический «парень».
Крупный брюнет, имеющий множество татуировок на теле, которые даже сейчас выглядывали из под белоснежной рубашки с бабочкой. Чёрный костюм, без единой пылинки. Лакированные черные туфли и идеальное тело, которое нельзя было скрыть ничем. Думаю даже мешок из под картошки смотрелся бы на нём весьма выгодно.
– Здравствуй, Ада, – он подошёл ко мне самым последним, пропустив вперёд Дженнифер и Лоренса, и не дождавшись моего ответа, галантно подцепил мою кисть своей громадной, шершавой ладонь. А затем оставил лёгкий поцелуй на тыльной стороне ладони. – Приятно познакомиться. Я Даниэль.
Если чуть склонившись при поцелуи моей ладони, он казался не таким угрожающе большим, то стоило ему вновь принять вертикальное положение, как я сразу же почувствовала себя ребёнком в сравнении с ним.
– Мне тоже приятно познакомиться, Даниэль, – отпустив моя правую руку из своих тисков, он едва заметно ухмыльнулся, увидев кольцо, которое сегодня вновь вернулось на своё законное место. Снять его я не могла и не хотела, ведь оно служило напоминанием, а цепочку, на которой обычно висело дорогое ювелирное украшение, пришлось снять.
– Позволишь, если сегодня я немного за тобой поухаживаю? – произнес он своим басистым голосом, что на удивление служил мне музыкой для ушей и хотелось буквально замурчать. Именно сейчас нутро кричало, что именно так и должно быть.
Подойдя на шаг ближе, он предоставил свой локоть, заметно улыбаясь.
На удивление в зале царила расслабленная атмосфера и наши родители давно разговаривали на свои темы, не обращая на нас никакого внимания. Словно все в порядке вещей.
Но что-то мне всё-таки не давало покоя. Внутренний голос вопил, что я упускаю что-то из виду. Может быть это были те взгляды, что бросали на нас наши матери, а во взгляде читалась огромная боль, сожаление и, раскаяние за что-то? Или быть может то, как я незаметно для самой себя расслабилась в компании близкого-не-близкого друга, соседа? Да кто же он? И вновь, единственное что я могу - теряться в догадках, которые с каждым днем засасывают меня все сильнее в пучину неизвестности.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов