– Это ведь не просто так? – киваю на минералку в её руках.
– Ну… – тянет сестра.
– Да, всё верно. Мы тоже в ожидании, – перебивает Гирс и накрывает живот Лизы своей лапой.
Я несколько секунд гипнотизирую эту картину, пока мозг расшифровывает послание. Расплываюсь в улыбке. Нихрена не понял, почему тогда днём они такие заморочные были, но, кажись, все беды остались позади.
– Поздравляю. Это ж круто! Я снова стану дядей, – выдаю довольно. – Иди чмокну тебя, систер.
– Сам иди, – парирует Лиза. – Я теперь ленивая амёбка. На семь месяцев.
– Вы ещё и скрывали, – закатываю глаза. – Конспираторы, блядь.
Матвей останавливает поток нашей словесной баталии. Хотя мы ж любя, ничего такого. Раскладывает карты, берём их. Игра течёт фоном, потому что по большей части мы просто лясы точим. Давненько не собирались такой большой компанией. Тем более, без детей.
Не нужно фильтровать речь. Можно нести всё, что вздумается. И вскоре карты уже откладываются в сторону, а наша пьянка набирает обороты. Время летит незаметно. Полночь приближается.
– А Змей уже не тот. Где твои зелёные пряди? – вдруг хмыкает Тор, а мне хочется вслух завыть.
Реально. В какой момент я превратился в обычного скучного мужика с обычными тёмными волосами? Хотя… серьга на месте, тату тоже. Я просто изменил свой имидж немного. Стал более… серьёзным.
В общем-то, охренел Тормасов такие предъявы мне кидать.
– Вы серьёзно? Да я прямо сейчас могу покраситься, – усмехаюсь я, взъерошивая пряди.
– Дим, не надо, – ворчит Вера и бросает на меня недовольный взгляд.
Её ручка обхватывает мою под столом. И я тут же млею. Да похер. И с тёмными вообще неплохо. Фанаты сказали, что я так даже стал брутальнее.
Подкаблучник?
А я и не отрицаю.
Ну и что? Под такой красивой туфелькой одно удовольствие находиться. И не только под ней. И на ней. И сзади. Кстати, когда мы там собираемся разделяться более тесными компаниями, чтобы продолжить вкусную новогоднюю ночь?
Я бы уже не прочь позажигать со своей принцессой…
– Почему у меня такое ощущение, что ты меня одним взглядом раздеваешь, – наклоняется ко мне жена и шепчет, касаясь своими пухлыми губками моего уха.
– Потому что именно это я и делаю. Прямо сейчас.
Вера смущённо опускает глаза вниз на свои колени. Сколько лет вместе, а она всё такая же скромница. И меня это, чёрт возьми, заводит с пол-оборота.
– Не хочешь… продолжить общение где-нибудь наверху?
– Дим. Неудобно.
– Да похрен. Я соскучился дико. У меня концерты, репетиции, обучение ребят, а у тебя вечные смены в клинике. На эту ночь ты моя.
– Змей-искуситель, – усмехается Вера.
– Какой есть.
Я тянусь к губам моей девочки, чтобы привести самый сладкий аргумент, но тут Тормасов снова врывается со своими шуточками.
– Ну так что? Спорим, что теперь у тебя не хватит смелости на эксперименты?
– Ты охренел, да? – выдыхаю я, поворачиваясь к другу. – Да раз плюнуть. Завтра же к вам вернётся Змей во всей своей красе.
– Блин, Дима, – смеётся Лиза. – Не ведись на эту ерунду. Ты же уже взрослый мужчина. Ну какие тебе зелёные волосы?
Сама сестра уже давно не красит пряди в свои разноцветные ядрёные оттенки. Бунт восемнадцати лет закончился с началом серьёзных отношений с Гирсом. И хоть я переживал насчёт них, но в итоге-то мой друг стал для неё идеальным стопором.
– Я – рок-музыкант, – пожимаю плечами. – Это нормально. И вообще я давно хотел освежиться.
– Ты просто слишком много выпил, – вздыхает Вера. – Представь, нашу пару у Алинки в школе…
– Ну и зашибись. Ты ведь сама знаешь, как люди реагируют на моё появление.
Быть знаменитостью для меня нормально. Я не чувствую смущения или напротив какого-то дикого восторга, что ко мне подходят попросить сфотографироваться или попросить автограф. Часть обыденности. В начале пути торкало, сейчас параллельно.