До полуночи ещё час. А никто не дождался. Вот что за посиделки такие?
В кои-то веки собрались нашей неизменной компанией. Айтишники и их прекрасные музы. А тут это. Что называется, расслабились, остались без детишек, решили оторваться по полной программе.
– Мы можем все встретиться за десять минут до Нового года, чтобы желания загадать, – вставляет Настя. – И посмотреть фейерверки. А пока… ну тоже разойтись.
Они с Ирой снова загадочно переглядываются. И мне вот очень интересно, что за всем этим скрывается. Наши девочки явно задумали что-то грандиозное.
Любопытство перевешивает бурчание.
Мы с Шипом смотрим друг на друга. Столько лет знакомы, столько лет дружим, соседи, в конце концов. В общем, наш молчаливый диалог длится не больше пяти секунд.
– Идёт, – кивает Шип. – Без десяти встречаемся здесь.
Они первыми поднимаются с места и уходят. Мы с Ирой сидим за пустующим столом. Одни. В зале. Ириша переползает ко мне на колени. Обхватывает меня ногами с двух сторон, прижимаясь ко мне всем телом.
– Хочешь… поиграть? – спрашивает томным голосом, приближая губы к моим губам.
– М? Во что же, конфетка?
– В сексуальное рабство, – хмыкает и отстраняется.
– Будешь моей рабыней?
В голове рисуются уже откровенные картинки с моей женой в главной роли. Да. Кажется, я очень хочу поиграть в такую игру. Поставить её на колени…
– Нет. Ты будешь моим рабом, – заявляет моя милая благоверная и поднимается с меня.
Чего?
– Эй, а как же рабство отменили и всё такое? – ворчу я.
Воспоминание накрывает с головой. Грёбаное чувство дежавю. Только в перевёрнутом формате.
Я просто хотел её. С самой первой секунды, как переступил порог её невинного гнёздышка. Эти большие голубые глазки, распущенные светлые волосы и симпатичное домашнее платьице.
Безумно хотелось забраться к конфетке в трусики. И хотелось почувствовать вкус её губ на своих. Она ведь всегда привлекала моё внимание. И если раньше я стопорился из-за возраста, то когда осознал, что уже можно… все стопоры слетели в бездну.
Когда вжал Иришу в стену, когда вдохнул её аромат так близко, меня окончательно добило. Без поцелуя уходить не планировал.
– Не отпущу, – сказал ей. – Я ещё не наигрался.
– Какие игры, Матвей? Я же живой человек, – попыталась остановить меня она.
Но меня уже несло. Я ведь не понимал в тот момент, что уже на крючке. Что это не просто симпатия или желание её трахнуть. Тогда я думал, что мне просто хочется победить. Поставить галочку, просто попробовать её.
Поэтому я себя и остановил. Поэтому и придумал эту идиотскую игру. Мне просто нужно было выставить рамки, облечь это всё в какую-то форму.
Чтобы не допускать и мысли, что я запал.
– У меня возникла отличная идея. Думаю ты оценишь.
– Очень сомневаюсь.
– Отныне ты – моя игрушка.
И тогда прозвучала коронная фраза, врезавшаяся мне в сознание на долгое время.
– Рабство уже давно отменили. Кажется, у тебя проблемы с историей.
И меня её дерзость только ещё больше раззадорила. Я поцеловал её. Жёстко, глубоко, грубо, так, чтобы запомнить этот момент навсегда. И хоть моя конфетка сопротивлялась первые пару секунд, я ведь чувствовал, что она сдавалась мне.
Хотя так-то подумать, я был тем ещё грёбаным придурком. Но, с другой стороны, не пройди мы эти жизненные трудности, оба бы не закалились. И кто знает, может не было бы сейчас нашей замечательной семьи?
– Отлично, что ты это вспомнил, – посмеивается Ира, заходя мне за спину. Наклоняется к моему уху. – Давно хотела тебе отомстить за ту твою коварную игру. Ты ведь, Матюша, меня хотел просто использовать…
Что-то не нравится мне этот тон. До сих пор обижается? Спустя столько лет?
– Ир…
– Закрой глаза, – жёстко перебивает она. – И руки за спину. Расплата пришла, Матвей.
Лаааадно. Хрен поймёшь, что у неё на уме. Не помню, чтобы моя милая жена хотела меня уничтожить. Как же быстро она в роль вошла. И вообще-то я не привык подчиняться, но пускай будет сегодня так, как она хочет.