Даже на таком позднем сроке.
– Антон Шипов, я кое-что хочу сделать.
– Любопытно.
– Стой на месте и закрой глаза, – командует она.
– Не уверен, что хочу, чтобы ты на таком сроке экспериментировала, – вздыхаю я, провожая её фигуру взглядом.
– Это не эксперимент, милый, – парирует она и со смешком смотрит на меня. Добавляет строже. – Закрой глаза. Быстро.
Ладно. Что не сделаешь ради любимой.
Прикрываю веки. Настя что-то явно делает, но довольно быстро ко мне приближается. А через миг чувствую, как моего запястья касаются её пальчики. По коже распространяется её тепло, а следом… холод.
Металл зажимается на руке.
Открываю глаза. Настя сосредоточенно тянет мою свободную руку ко второй части наручников, только я ей не позволяю. Пока притормаживаю. Осмысливаю. На голове у Настюши замечаю заячьи ушки, она меня хочет сковать...
Всё это мне кое-что очень ярко напоминает.
Оригинально. И совершенно неуместно. Будто она меня не знает. Я, между прочим, предпочитаю быть сверху. В любом смысле.
– Это ещё что такое, зай? – спокойно интересуюсь.
– Это, мой любимый, незакрытый гештальт, – выдаёт она.
Гештальт. Ясно. Ненавижу всю эту современную бредовую психологию. Если хочет секса с остринкой, то могла бы просто попросить. Но что поделать. Хотела сюрприз, удалось сделать. Не ожидал. Совершенно.
В общем, не самое лучшее время для таких дерзких развлечений, если так подумать. Но иногда стоит уступать жене.
Но на своих правах.
Хочет заковать меня и сладко провести время?
Пожалуй, я не против. Только вот так будет интереснее…
– Гештальт, так гештальт, – невозмутимо произношу.
Забираю вторую часть наручника и приковываю Настю к себе. Она несколько секунд хлопает ресничками, смотря на наши сцепленные руки, затем поднимает на меня взгляд.
– Я хотела…
– И получила.
Знаю. Хотела, чтобы я был прикован, а она свободна. Но что ж тогда это за проработка? Надо так, чтобы было как в тот раз. Один в один. Кроме, конечно, некоторого момента, который мою зайку совершенно не смущает.
Ведь теперь мы глубоко и прочно связаны не только наручниками. И свидетельство нашей любви сейчас сидит у Настюши в животике.
– И что мы будем делать? – уточняю.
– Ну ладно, – тянет она и смотрит на наручники. – Давай представим, что это наша с тобой первая совместная ночь. Как тогда. Ты приковал меня к себе и притащил в эту комнату, а я… я не стала тебя останавливать. Делай всё, что у тебя на уме, Шип.
– Антон, – машинально поправляю.
Настя смеётся. Потом переводит на меня серьёзный взгляд.
– Только попробуй сказать что-то про мои габариты, – качает головой.
– А ты уверена, что можно?
Я помню, что врач говорил. Что не просто можно, но и нужно. Всё-таки пятый раз проходим через всё это. Я уже не тот юнец, который не понимал всех этих процессов. Я и роды могу принять в случае чего. Все четыре раза присутствовал. И буду в этот раз тоже.
– Да! Я хочу, Антон, пожалуйста... Я уже очень-очень хочу. Ты же понимаешь…
Понимаю. Эти приступы безумия случаются редко, но метко. Настя тогда сама не своя. Её жажда такая сильная, что от такого напора я даже немного теряюсь. Но судя по рассказам парней, у всех беременных иногда такое бывает.
Как и с предпочтениями в еде.
Настя пододвигается ко мне ближе и тянется за поцелуем. С удовольствием наклоняюсь и впиваюсь в её сладкие губки. Мигом проталкиваюсь внутрь языком, касаясь её и ловя протяжный, жаждущий меня стон.
Тяну Настю за собой к кровати.
Наручники на самом деле мешают. Но что поделать. Радуюсь, что на любимой платье, не будет проблем с раздеванием.
Сажусь на кровать, и расстёгиваю джинсы, сразу же освобождая член. Настя забирается на меня. Я оглаживаю свободной рукой её ягодицу и понимаю, что она уже без трусиков. Подготовилась. Какая предусмотрительная.