– То же, что и ты, дорогая. Растягиваю удовольствие…
– Ах ты…
Но договорить не успеваю. Он снова входит, но лишь наполовину. Я выгибаюсь дугой, цепляюсь за его плечи и стону так, что, кажется, слышит весь дом. Но мне так плевать на всё, кроме того, что происходит прямо сейчас между нами.
Но он снова отступает.
– Я тебя убью, Тормасов, – рычу в отчаянии.
– Ты ведь не сказала, что уже пора, – хмыкает наглец. – Где твоё: «возьми меня, драгоценнейший и любимейший муж»? Сама ведь говоришь, что рано.
– Ненавижу тебя, – скулю я, когда он снова проделывает свою манипуляцию, не давая мне желаемого. – Вадииим…. Просто сделай это, чёрт побери…
– Что сделать?
Открываю глаза и снова смотрю в его завлекающие тёмные омуты, в которых плещется неприкрытое желание. Комната плывёт от переполняющего меня возбуждения. Я концентрируюсь на его лице.
– Трахни меня, – выдыхаю.
И он входит в меня одним резким, монолитным движением. Наконец-то заполняет меня всю. Мы смотрим друг другу в глаза, а он начинает скользить во мне твёрдыми, уверенными толчками. Я пытаюсь не отводить взгляда, не прикрывать веки. Мне нравится смотреть на него в этот момент.
Нравится, как по его лбу стекает капелька пота, как его непослушные пряди падают на глаза. Нравится, как блестит серьга в неярком свете. Нравится, как вздымается его грудь, как приоткрыты его губы.
И я обожаю этот его взгляд, полный обожания.
– Я люблю тебя, Вадим, – шепчу, прикладываю ладонь к его щеке.
– Ненавижу, а потом люблю, – ухмыляется он, продолжая жёстко двигаться. – Из-за секса, да? Так и знал, что всё дело только в этом…
– Дурак, – смеюсь. – Я тебя полюбила ещё до того, как узнала все твои таланты.
– Но с ним я определённо точно заработал больше очков.
Он наклоняется и обрушивается на мои губы, не давая больше возможности разговаривать. А я уже и не хочу. Отдаюсь полностью во власть его поцелуев, во власть его толчков. Наши тела движутся в своём естественном и самом прекрасном танце. Мы ведь всегда с ним были на одной волне.
И с каждым годом становимся только ещё ближе, ещё роднее.
Вадим сжимает грудь, перекатывает соски между пальцами, вызывая очередной трепет в теле. Я балансирую на тонком льду, за которым меня ждёт невероятное блаженство. Ещё немного, ещё чуть-чуть. Пытаюсь удержаться и не срываться в эту пучину удовольствия…
И не могу.
– Вадииим… – срывается стон вперемешку с его именем.
Я жмусь к нему сильнее, раскрываюсь, чтобы он глубже входил и сжимаюсь вокруг него в судороге обалденного экстаза.
– Охренительно, – рычит он и в два толчка достигает своего пика.
Изливается в меня, сжимая мои бёдра до синяков. Сдавливая меня так, словно пытается слить нас воедино, будто клеем-моментом.
Тяжёлое дыхание заполняет комнату. Пытаемся прийти в себя. Отдышаться, вернуться с нашей общей эйфории в обычный земной мир. Я обнимаю его, а он – меня. Перекатывается на бок и подтягивает к себе на плечо.
– Ты просто обалденная, Кир. Страстная, желанная, любимая. Я влюблён в тебя так, что сам не верю, что такие чувства возможны. И с каждым днём влюбляюсь ещё больше. Хотя кажется, будто уже дальше некуда.
– М-м-м… – жмусь к нему и мурлычу.
И я влюблена. Будто сама судьба нас свела. Не зря мы с ним сдружились сначала. Кажется, это сделало нашу семью крепче. Обожаю это ощущение. Полное единение. Во всех сферах нашего общения. От секса до творчества…
– Эй, ребята, не хотелось бы отвлекать, но до полуночи десять минут. Спускайтесь.
Стук в дверь, и голос Лизки. Мы переглядываемся. Вадим коротко целует меня в губы.
– Пойдём, жена. Поднимем тост за Новый год вместе с нашими лучшими друзьями.
– Идём.
_______________________________
Глава 19. Счастливы
Ира Потёмкина
Я обхожу Матвея ещё раз по кругу, скользя по его телу дубинкой. Ловлю его жаркий взгляд. Ему нравится. Несмотря на то, что сегодня я включила доминирующую роль, ему всё равно нравится.