И как я могла забыть про ключи?
Нахожу трусики и возвращаю их на место. Вот теперь я тоже, считай, готова.
– Идём.
Тяну Антона снова за собой. Спускаемся вниз. По пути на лестнице пережидаю схватку. Муж заботливо обнимает меня и поглаживает по пояснице. Я дышу-дышу, а потом замечаю внизу наших ребят. Тормасов притормаживает и смотрит, чего мы там застряли.
– Вадим, нам нужна скрепка, – прошу я. – Срочно!
– Скрепка? – выгибает он бровь дугой.
– Да блин! Просто обычная скрепка! – взрываюсь я.
Кажется, гормоны шалят. Никак не могу взять себя в руки. Антон ещё никак не помогает. Стоит столбом, только обнимает. Вздыхаю и тяну его снова за собой вниз. В гостиной начинается ажиотаж. Мою просьбу о скрепке Тормасов передал. Теперь все ищут.
– Как себя чувствуешь? – тут же побегает ко мне Вера.
– Отлично. Воды отошли. Схватки начались, – отчитываюсь я.
– Цвет?
– Всё в порядке. Прозрачные.
Вера кивает, сжимает мою руку в поддерживающем жесте, улыбается.
– Всё хорошо. Но самое время в роддом отправиться.
– Знаю, но у нас ведь вот это, – я приподнимаю руку и демонстрирую наручники.
Мы хихикаем. Наши маленькие шалости вышли за пределы нормальности. Надеюсь, что у остальных обошлось без таких приключений. Ну, собственно говоря, я тут одна рожаю. У Киры и у Лизы пока слишком маленький срок.
Вера уходит тоже на поиски скрепки. Теперь прямо все при деле. Разбредаются по комнатам. Девочки, конечно, более активные, смекнули уже, что дело серьёзное. Не то что некоторые…
– Потеряли ключи, да? – смеётся Потёмкин, появляясь рядом и кивая на наши сцепленные руки.
– Матвей, не выводи меня из себя, – бурчу я. – Я рожаю!
– Да уже догадался, но зачем так волноваться?
– Господи! Иногда ты просто невыносим! Как мне не волноваться, когда я прямо тут при вас сейчас ребёнка рожу?! Дайте нам, блин, скрепку! – снова закипаю.
– Ничего себе. И часто она такой бывает… ммм… нервной? – сочувственно интересуется Потёмкин у моего спокойного мужа.
Хочу его придушить. Матвея. А может Антона. Боже. Как они меня все сейчас раздражают! То же мне. Многодетные папы со своими стальными яйцами! Будто всё происходящее нормально.
Готовлю мысленно тираду, пока Потёмкин переглядывается с Антоном какими-то слишком уж понимающими взглядами… Но тут вырисовывается Тормасов. С тожественным видом протягивает мне скрепку.
Чувствую, как с плеч сваливается гора напряжения.
– Спасибо! Спасибо, Вадим! Я тебя обожаю! – радостно пищу я. Передаю скрепку мужу, чтобы он начал творить свою магию. – Тебя, Тормасов, сделаем крестным, потому что ты спас нашу малышку от позора рождения на виду у всех.
Вадим выпячивает грудь и широко улыбается. Доволен. Мы тут все друг другу крёстные. Если так разобраться, то у нас такие хитросплетения, что считай, что мы одна большая дружная семья.
– Не понял, – возмущается Змей, подходя ближе. – Моя же очередь!
– Не заслужил, – тут же парирую я. – Иди обратно к Вере.
– Да какого хрена? Я хочу быть крёстным девчонки! Запарили уже! – рычит недовольно. – Я – многодетный крёстный папа одних пацанов. Где справедливость в этой жизни?!
– У тебя вообще-то есть родная дочь, – закатываю глаза.
– Это вот вообще не то, – хмурится Дима, и я прыскаю от смеха.
Блин, я тут вообще-то рожаю, а они спорят со мной. Просто какой-то сюрреализм. И надо же было начать рожать за несколько минут до полуночи. В Новый год. Наша малышка точно будет необычной девочкой.
Перевожу взгляд на мужа, который уже заканчивает с наручником. Он отщёлкивается, наконец-то освобождая меня из плена. Ура. Получится избежать позора.
– Поехали, а? – спрашиваю со вздохом.
– Поехали, зая.
Антон наклоняется и чмокает меня в губы, не обращая внимания на разыгравшуюся перепалку между Тором и Змеем. Он нежно перехватывает мою руку и мягко тянет меня к выходу.