– Что?! – ахаю я. – Хочешь, чтобы я тебя треснула, любимый?!
Этот наглец только смеётся ещё больше, а через миг я оказываюсь уже у него на руках. Желание колотить мужа мгновенно отпадает. Прижимаюсь к нему. Вдыхаю его потрясающий вкусный аромат.
– Хочу, чтобы ты меня любила. И желательно как можно чаще…
– Ой, кстати, – улыбаюсь я, пока Вадим тянет меня к выходу. – Вечеринка у Шиповых. Без детей. Понимаешь… мы с тобой после основной части и застолья наконец-то сможем побыть вдвоём…
Мой голос становится на порядок ниже, тягучее, соблазнительнее... Тяну с искушающими нотками. Наблюдаю, как дёргается его кадык, когда Вадим сглатывает. Да. Мне нравится его дразнить. Пусть думает обо мне весь остаток дня до вечера…
– Знаешь… – ставит меня на пол. – Я передумал тебя обедом кормить.
– А?
– Моё терпение на пределе. Хочу тебя. Прямо сейчас.
Притесняет меня к дивану. Приземляюсь пятой точкой на кожаную поверхность. Эй, я так не играю. А как же выдержка, интрига, предвкушение, в конце концов?! Но Вадим уже задирает мне платье. Его руки скользят по бедру выше…
– М-м-м… Вадим… – шепчу я, теряясь от желания.
Мои гормоны бурлят. И хоть мой план помурыжить мужа накрылся медным тазом, ну и ладно. Особой выдержкой мы с ним оба никогда не отличались. Кажется, в этом году можно отметить, что у нас ни одного дня не обошлось без секса.
По крайней мере, мой мозг отказывается вспоминать такое. Мы будто помешались друг на друге. Давно. Прочно. И я не могу отказать себе в удовольствии… Ну а покушать можно и позже, правда же?
Вадим уже стягивает с меня колготки, а следом и трусики, и только в этот момент я вспоминаю про дверь.
– Блин, Тормасов, ты как всегда, – ворчу я, и пытаюсь его отпихнуть от себя.
Он целует меня в шею, его пальцы скользят по обнажённой коже. Прикосновения обжигают, я уже вся в нетерпении.
– Звучит, как упрёк. Раньше тебе нравилось, когда у нас было «как всегда», – шепчет мне на ухо.
Кусает мочку, заставляя кожу покрыться мурашками.
– Мне и сейчас нравится, – заверяю я его. – Но если кто-то придёт, не хотелось бы, чтобы он лицезрел контент для взрослых. Мало ли… Может нашествие малолетних фанатов будет, а это уже совсем некрасиво.
Вадим замирает, тихо смеётся.
– Чёрт. Ты права.
Поднимается со скрипучего, многострадального дивана и идёт закрывать студию. Я подозрительно смотрю на потрёпанный временем предмет интерьера. Есть у меня предположения, почему этот диван уже на ладан дышит…
Слишком много у нас тут парочек ошивается… Слишком у многих есть доступ в студию. Может лучше до дома дотерпеть или до вечера?
Щёлкает замок. Вадим поворачивается ко мне с обескураживающей усмешкой.
Ну ладно. Не будем ждать, пожалуй.
Я медленно облизываю губы, не отводя от него взгляда.
И тут… естественно, звонит звонок мобильного. Как обычно. Нам не привыкать, что кто-то желает прервать наши страстные желания.
– Змей, – вздыхает Вадим, бросая взгляд на экран. Недовольно морщится. Я зеркалю его гримасу. Он отвечает: – Да? Серьёзно? Ты шутишь! Но… блядь… Да! Ну, конечно, приеду выручать твою задницу.
Вешает трубку и смотрит на меня с сожалением.
– Что случилось? – мрачно интересуюсь, выпрямляясь на диване.
Где там мои колготки и трусики? Чую, отменяется наше скоростное свидание.
– Змей застрял в каких-то ебенях, машина утонула в сугробе. Надо спасать. Иначе на концерт не успеет. Нельзя так подставляться. Всё-таки последнее выступление в этом году, гости будут крутые.
– Ну вот я как чувствовала! – причитаю я и поднимаюсь с места. – Надо было идти обедать… Стоп. А чего он где-то далеко? Он же в городе подарки покупать планировал…
Мои глаза широко распахиваются помимо воли. Смотрю на мужа с подозрением. Вадим отмахивается, делает вид, что ничего не знает, и как я не допытываюсь, молчит как партизан.
Не нравится мне всё это. Ох, как не нравится. А Вера вообще в курсе, что её муж шаболдается где-то? Это что за мужская солидарность такая? Мог бы уж своей жене сказать, чем его дружбан занимается!