-Не подлизывайся. Пока, не скажу. Сам решай свои проблемы. А точнее одну проблему с именем "Ольга".
-Как же я тебя люблю.- Он поцеловал в щёчку.Многие "новенькие" были очень удивлены его словам и действиям. Особенно Руслан. Я случайно обратила на него внимание. У него было такое удивлённое и разъярённое лицо. Главное, чтобы он не напридумывал себе всякого.
Кравцов сел рядом с Ольгой Алексеевной, и я начала открытой урок. Сначала, ребята написали тестовую контрольную работу, как и предполагалось, а затем мы разобрали новую тему, поговорили, и выполнили несколько маленьких заданий. Учили правильно говорить скороговорки, и все вместе смеялись. Я очень часто замечала на себе взгляд Руслана, который так нежно улыбался. И вот прозвенел звонок. Все были в восторге. Василий Михайлович снова подошёл ко мне.
-Аня, это самый лучший открытый урок, я никогда так не смеялся. Но меня сейчас волнует совершенно другое, и это наш новый учитель физкультуры. Ничего не хочешь мне сказать?
-Нет. А... что я должна сказать?
-Он весь урок пялился на тебя. Вас, Анна Владимировна, это не смущает?
-Нет. Тебе показалась, что он пялился на меня. И вообще, тебя это не должно касаться. Я же никому не изменяю.
-Ты опять?
-Ладно...шучу, пока что.- Я засмеялась. Сзади появился Руслан. Он ждал, когда мы поговорим.
-Ладно, малышка, мне нужно идти. Пока.-Он обнял меня, и поцеловал в щёчку.
Василий Михайлович ушёл, и я начала стирать с доски, чтобы сделать её чистой от мела.
-Малышка?- Он подошёл ко мне сзади.- То есть, ты с ним спишь? А я то думал, почему ты мне отказала. Я думал, что ты не такая, как все, но.... кажется, ошибся.
Я хотела сказать ему что-то в ответ, и пока подбирала слова, он ушёл. По- моему он реально сильно расстроился. А ещё он всё не так понял. Да и не должна я перед ним объясняться. Зачем мне это надо?!
Все ученики в коридоре, тоже, как и я отдыхают от уроков. Я села За учительский стул, и схватилась за голову. Мысли снова пришли к началу. Рука. Что со мной происходит чёрт возьми?! С самого утра мне что-то мерещется, что-то кажется. Я что-то вспомнила, что происходило в лаборатории, ещё какие-то детали, что не вспоминала до этого. Хотя я думала, что это всё закончилось... Теперь всё сложилось в пазл. Снова ужасная головная боль, от которой становится только хуже, но мне нужно дотерпеть до конца рабочего дня. Чёртова лаботатория, теперья поняла, что со мной происходит.
Это было в какой-то темной комнате. Нас с Ритой разделили по разным комнатам, хотя они знали, что мы с ней лучшие подружки. Мы всегда держались вместе и помогали друг другу, что бы нас снова не наказали. Мы были какими-то «особенными»- так сказал нам Пётр. Тот, кто всё-время присматривал за мной. Я доверяла ему, любила его, а потом узнала, что он причиняет мне вред, что из-за него я чуть не умерла, что он пользовался мной. Мне было семь лет, но я понимала, что люблю его. Не знаю как. Как отца, как брата, или, как нечто большее. Прсто любила. А он помогал этим чёртовым врачам. Нас обкалывали таблетками. Таблетками, которыми должны были обкалывать мышей, как пробу на будущее, можно ли это будет колоть людям или нет. Мы были, как подопытные. На нас, на маленьких детях пробовали эти препараты. За два дня когда нам вкололи первую пробу, я услышала разговор между Петром и «Вульфом». По- моему Вульф- был самым главным среди всей этой организации. И они хотели создать лекарство, что может помочь его дочки, которую он заморозил. Он не хотел её терять, но она была серьёзна больна, из-за препарата, который он сам создал, и она по случайности выпила его. Вульф хотел спасти её, и начал придумывать антидот этому лекарству, и пробовал его на нас. Лекарства могут иметь серьёзные побочные эффекты, и один из них «Если ты захочешь умереть, ты не сможешь. Раны сами по себе будут заживать, а с водой- они будут заживать быстрее». Но, как? Прошло столько времени. Неужели эти лекарства не растворились в моём организме. Но это не все последствия, потому что после проявляется жар, температура под сорок. Ты будишь мучится, умирать, но всё- равно не умрёшь. Эти эффекты проявляются по-разному. У некоторых сразу же после принятия лекарства, а у некоторым может появиться через несколько лет, а то и больше. И могу я умереть только при одном условии: Если кровь не будет поступать в мой головной мозг. Но даже это нельзя считать смертью. А знаете почему? Потому что через какое-то время клетки головного мозга самостоятельно восстановится. И самое главное, когда действие лекарств в твоём организме закончится, с тех пор ты не будешь стареть. И тут я вспомнила ещё кое- что. Это говорил Пётр, и говорил он это мне лично. «Действие лекарств находится в организме пятнадцать- двадцать лет, тебе будет двадцать лет всегда, ты должна радоваться, потому что ты будешь жить вечно». Мне, кажется, что хуже и быть не может, знать, что ты будешь жить вечно, а твои родные и знакомые умирать у тебя на глазах. Я так не хочу. По щекам стекают слёзы, меня просто всю трясёт. Мне становится очень плохо. От слёз мне становится трудно дышать. Очень душно, мне и жарко ихолодно одновременно. Эти воспоминания...они очень плохо на меня действуют, я больше не хочу ничего вспоминать. Я хочу жить нормальной человеческой жизнью. Я поднимаюсь на крышу школы. Это самое любимое и тихое место, которое я держу в тайне ото всех. Здесь я бываю, когда мне действительно ужасно плохо, или же я просто хочу побыть одна. С крыши этой школы видно всё. Здесь так прекрасно. Но...теперь по-моему это не только моё место. Я открыла дверь, которая ведёт на крышу. На краю сидел Руслан. Он тоже о чём- то думал. Я вылезла на крышу, но не стала к нему подходить.