— Хорошо. Я иду спать. Завтра на первой паре контрольная работа.
— Пока! — Надя задумалась. У Машки тоже утром контрольная.
Знакова вышла из сети и вскочила на ноги. Сколько еще он будет мучить ее? Как ужасно они все подстроили! Наверно, она не первая, кого они так разыгрывают. А может быть Светка как-то завязана с ними? Она появилась в это же время. Но только зачем это ей?
Она дошла до лестницы, но не спустилась, только посмотрела на отблески из комнаты Машки — смотрит телевизор. На кухне темно — значит, Лань ушла.
Надя вернулась к себе в комнату. Выключив свет, прошла она до окна и взглянула на лес. Лес кажется синим и одиноким, а небо, оно точно повисло вверху. Совсем не укромный уголок, какой всегда она, Знакова ищет. Ее начинает раздражать собственная воинственность и недоверчивость. Хочется высказать ему в глаза все, но чего-то для этого не хватает. Может, она думает и действует неправильно? Вдруг Светка права? Она влюблена в одиночество. Даже маме по телефону сегодня так и сказала. Та припомнила ей Понедельника. Мама думает, что они встречаются. Ну, не может Надя сказать ей, что ее бессовестно обманули.
Получается, она, Надя, не годится для серьезных отношений. А может это так? Нет! Сам Челяев ни на что не годится. Этот сундук оказался пустым и пыльным до ужаса! Нет, его следует поставить на место, ткнуть носом в то, что он натворил. А она — странник. И если она не сможет встречаться с кем-нибудь, то это будет только ее вина. Нет, она не хочет влюбиться. Кому нужны эти слюни и притворные словечки?! Ей точно не нужны, как и яркие цвета. От них слепит глаза. Когда человек слеп сердцем, он не видит главного. Луна не права, рассуждая о незримых высотах. И первое происшествие в жизни заставит Фрескову это понять!
А с другой стороны, она Знакова, заковала себя в клетку, где и прутья не гнутся — не вылезти. Сама виновата — поверила всему этому. Никаких радостей в жизни — сплошной обман от черствых людей, не способных понять звенья элементарных вещей. Это делает ее равнодушной и толстокожей внешне и глубоко уязвленной внутри. Так не должно быть. Должно быть наоборот — вот где важен обман! А сейчас, что хорошего — получается, что она слабая и довольно грубая, если так ответила Фресковой. Нельзя было так грубить ей. А с другой стороны, сейчас ей, Знаковой легче — высказала свое мнение. Может, и Луна другая — притворяется. Все люди притворяются и Фрескова не исключение!
Следует накапливать в себе мужество и возвести вокруг себя высоченный забор, чтобы в душу никто не проник, не посмеялся вновь. А для этого лучше начать хотя бы казаться сильнее.
Компьютер снова был включен. В комнате стало светлее. На стенах прыгает тень Знаковой, превратившаяся в темную равнодушную громадину. Из открытой форточки лился морозный воздух, развевая ее челку. Только она не обратила на это. Резко, сумбурно, Знакова собралась с духом и набрала сообщение Понедельнику.
— Что за темнота! — Рафинад бросил свой ежедневник, и тот раскрылся на пройденной странице. Челяев подъехал на стуле к столу и наконец, допил давно остывший кофе.
— Как он его разозлил! И все из-за этой девчонки с четвертого курса. Подумаешь, влюбилась в него. Как будто впервые от него кто-то в восторге! Черт! Достали!
Сегодня перед второй парой к нему подошел «правильный» аспирант и попросил не общаться с этой девушкой. Как будто Челяеву она интересна. Его коробит от всякого рода выяснений. Но Челяева задевает, что этот «зануда» имеет право ему «тыкать». Хорошо, хоть вокруг никого не было. Полинка считает, что он преувеличивает. Но она никогда не видела этого субъекта. Тот влюблен в недалекую девицу по макушку, а она и не в курсе. Может, Раф ей как-нибудь намекнет, что его сердце занято? Неудобно выходит.
А с другой стороны, он начинает испытывать самые скверные чувства по отношению к себе. Вчера звонил Кольцов и словом не обмолвился о Наде. Как будто этой законсервированной ситуации вовсе не было. Это и раздражает Рафа. Он выходит круглым дураком среди всех.
Он направился на кухню и открыл холодильник. Полинка выручила — привезла «ведро» греческого салата и «тонну» винограда. У него что-то творится со здоровьем — вчера чуть в обморок в автобусе не упал. Даже напугал контроль. Поля отправляет в поликлинику. Делать ему, что ли нечего, по поликлиникам ходить!
Рафинад наложил себе гору салата и стал ковырять брынзу вилкой. С аппетитом проблемы. Всюду одни проблемы. Проснуться бы однажды без всех этих трудностей — начать все с чистого листа.
Неделю назад он встречался с красивой девушкой. Она сказала ему, что у Нади что-то случилось. Сделала такой вывод потому, что Знакова ходит мрачная, не разговаривает ни с кем, убегает после лекций, как ошпаренная и реже бывает в деканате. Рафинад закашлялся от холодного салата и скорее налил в стакан воды. Послезавтра он начинает читать лекции в группе Знаковой и не может дождаться момента, когда увидит ее. Хорошо, что лекции перенесли на более ранний срок. Тогда он и собирается вновь начать писать ей и быть может, даже признаться в обмане. Его не устраивает мысль, что она считает Понедельником Кольцова, а не его. Этому следует положить конец.