- Нет! Я начал на него кричать, как мне проехать по навигатору к заказу, и он открыл.
— Значит договорились. Здорово. Я обычно ставлю точку с внешней стороны, потому что таксисты не могут сюда подъехать, но в этот раз #### почему-то переставил точку, - здесь Алексей, конечно, приврал, потому что не хотел ударить в грязь лицом перед таким хорошим таксистом: он был почти наверняка уверен, что просто невнимательно выставил точку на закрытую территорию в приложении, но маленькая вероятность, что проблема не в нём, а в абстрактных для простых смертных сетях и алгоритмах оставалась.
Мотор глухо рычал, и они выезжали с территории университета. Судорожно всматриваясь в даль через доступный взгляду кусок лобового стекла, Алексей наконец смог расслабиться и пошмыгать с облегчением, когда увидел, что шлагбаум стоит только на въезд и выехать можно свободно, не доказывая охраннику и таксисту, что он не заносчивый идиот, который намеренно нарушает правила университета или не умеет пользоваться элементарной картой в приложении такси.
Они ехали, и за окном была чудесная погода: золотой солнечный свет заливал проспект и уже слегка оранжевый горизонт, словно от мироздания отражался жёлтый москвич.
Через широкие окна лучезарная Москва затекала, вместе с приятными людьми, интересными машинами и домами из желтоватого кирпича.
«Заказ найден!» - сказал мелодичный и не подразумевающий компромиссов женский голос из приложения таксиста.
Это значило, что Алексею нашли попутчика.
- А у вас совместный тариф? - озадаченно спросил таксист.
- Да… - после этого вопроса Алексею почему-то стало стыдно за себя.
Экран таксиста показывал, что попутчик находится где-то на Ленинском проспекте, в 10 минутах от них.
- Эх, - грустно пробубнил таксист и начал поворачивать: похоже ему не нравилось, что придётся делать лишние крюки, чтобы завести не один, а целых два кожаных мешка, да ещё и по индивидуальным адресам. Алексей задумался. Должно быть идеалом городской инфраструктуры, с точки зрения таксистов, были две Вавилонские башни – одна для проживания и одна для всех дел, потому что, если будет существовать только одна точка на карте, то таксисты нужны не будут, а потребность возникнет в лифтёрах, носильщиках и лифтовых швейцарах, а до такого ни один уважающий себя таксист (а таксисты все себя уважают, а сочинские – больше всех) не опустится. Хотя, если рейтинг человека был бы ниже 4 звёзд, то восходящая спираль Вавилонской башни должна была бы переходить в нисходящую спираль Альгьеривского ада. И, конечно, между этими двумя экзистенциальными модусами человеческого существования (покой и дело, дольней лозы прозябанье и растеканием мыслию по древу в Бояновском ключе) должна быть выстроена бесконечнополосная дорога без светофора, без общественного транспорта, без каких-либо знаков (знака только два: «Главная дорога» и «Минимальная скорость 100»), без пешеходов (ибо в самом существовании пешехода кроется пренебрежение к таксизму и главное его оскорбление). И чтобы путь о дома к делу и от дела к дому составлял не менее, чем косарь, но не более, чем десять минут. И пусть в этих двух человейниках плодится и множится жизнь, таксисты всё сдюжат, ведь таксизм – это только чуть-чуть ради денег, а больше для души.
«Заказ отменён», - проговорила дама таким тоном, будто минуту назад не говорила противоположного.
Алексей, кашлянул с облегчением, потому что он уже начал прикидывать, стоит ли ему пересаживаться с правого заднего сидения на левое. С одной стороны, человеку неудобно было бы залезать в автомобиль через левую дверь: это бы создавало аварийную ситуацию, занимало бы больше времени и возможно бы привело к неудобному спору за место между Алексеем и попутчиком. С другой стороны, он сел первым и поэтому не станет унижаться ради какого-то незнакомого и безразличного ему человека.
- Вот я про это говорил, - вдруг заговорил давно вовсе не говоривший таксист, если не считать едва членораздельное «Эх» за начало, середину и кульминацию интересной дискуссии, которая должно быть молнией озарила его серое вещество в такой полноте и завершенности, что он решил её и не начинать, чтобы не надругаться над мысленным совершенством. – Принимаешь, заказ, а они отменяют…
- А вы уже свернулии… - Алексей не был уверен, сказал он это, чтобы поддержать разговор или нет, потому что затем повисло неловкое молчание.
Они уставились на толщу машин, вяло двигавшихся в пробке, как пьяные товарищи, которым нужно уходить из бара. Но для Алексея после очереди в поликлинике по визуальным впечатлениям это был заезд Формулы 1.