Иногда, когда дни выдавались особенно тяжелыми, меня мучили кошмары. Чаще всего сон был один и тот же – на моих глазах умирал Тайлер. Со временем воспоминания о катастрофе чуть притупились, подменившись новыми - кровавыми схватками с зомби. Поэтому причины его смерти приобрели некое разнообразие, но исход был всегда один – он умирал, а мои руки были по локоть в его крови. Обычно, я не просыпалась, сон сходил на нет. Лишь утром Колин говорил мне, что я снова плохо спала. Но в этот раз все было иначе. Разъяренная толпа нелюдей разорвала Тайлера на моих глазах и напирала на меня со всех сторон. Паника подступала к горлу, на помощь никто не придет, сколько ни зови. Давясь слезами и яростью, я пыталась отбиваться от хватающих меня рук, но все было бесполезно. Моя плоть с противным хрустом рвалась под грязными когтями, принося не то боль, не то освобождение. Когда цепкие руки обхватили меня сзади, увлекая в голодную толпу, я распахнула глаза. Еще пыталась сопротивляться, пока мой мозг не уловил мысль, что перед глазами знакомая стена моей комнаты. Кто-то крепко обхватив меня сзади, прижимал к себе, шепча при этом на ухо что-то успокаивающее. Сердце все еще заходилось в бешеном ритме, казалось, мою грудную клетку сейчас разорвет. В голове промелькнуло узнавание – голос принадлежит Майклу. Да, точно, ему! Он так же успокаивал меня после моего неудачного прыжка с лестницы. Его стелящийся тембр. Чувство опасности ушло. Постаралась прислушаться, следовать за голосом и расслабиться. Брыкаться я уже перестала, поэтому человек, держащий меня, чуть ослабил хватку на моих запястьях. Я понемногу успокаивалась.
- Майкл? – Позвала едва слышно.
- М-м? – Прозвучало невнятно за спиной.
- Спасибо.
- Угу.
- Как ты здесь оказался?
- Утром всё. Спи. – Ответил сонно, уткнувшись в мою шею.
Отчего-то, неожиданно для себя, улыбнулась. В глубине сознания замаячила догадка, что такой он меня видит далеко не в первый раз. Слишком спокоен, почти спит сам и совсем не напуган, словно эти действия стали для него чем-то привычным. Я заворочалась, захотелось лечь поудобнее, так как тело затекло. Майкл разомкнул руки и лег на спину, оставляя мне место для маневров. Сейчас выяснять отношения и правда не хотелось, поэтому я позволила себе погрузиться в чувство безопасности, витающее рядом с ним. Его жест я расценила как приглашение, поэтому бесцеремонно расположила голову на его правом плече, а рукой накрыла торс, натягивая одеяло на нас двоих. Мужчина что-то довольно хмыкнул себе под нос, а затем повернулся набок, прижимаясь ко мне еще ближе, и обнял свободной рукой. В таком коконе заботы я быстро забыла о кошмаре и провалилась в безмятежный сон.
Утро принесло долгожданные объяснения, которые я так хотела получить. Оказалось, мой брат и Галлагер сговорились за моей спиной. Майкл рассказал ему, что в самую первую вылазку у меня был кошмар, хотел предупредить, что делать в этом случае. Но по итогу, они с Колином условились, что он просто будет звать Майкла если ночью меня снова накроет. Так и продолжалось все это время: когда Колин просыпался от моих криков, звал на помощь моего напарника, а сам уходил спать в его комнату. Ранним утром, пока я еще сплю, они менялись назад, и, проснувшись, я даже ни о чем не догадывалась. Впрочем, лишь до этого случая, когда кошмар разбудил меня. Мы поговорили все втроем, и парни с моего согласия окончательно поменялись спальными местами. Отец настороженно и не совсем с восторгом отнесся к этой новости, но при этом достаточно доверял Майклу, чтобы позволить нам занимать комнату вместе. Спали все же мы на разных кроватях. Постепенно и неизбежно я начала к нему присматриваться. Старые раны еще не зажили, но даже на развалинах всегда появляется новая жизнь.
Время неумолимо шло вперед. Весной над нами нависла угроза – мировое правительство раскололось от бессилия, некоторые главы государств предлагали решить проблему ядерным способом. Но решило бы это что-то на самом деле? Единого центра управления больше не было. Местами начались мелкие вооруженные конфликты. Но хуже всего то, что на поле боя оставалось оружие. И там, где бойня заканчивалась ничем, ряды живых мертвецов пополнялись новыми членами, а оружие утекало в руки обезумевших гражданских выживших.