Через несколько лет графиня де ла Кросс все же вышла замуж за довольно немолодого графа Висконти. Тот был именитым врачом и увлекался алхимией, совсем не тайно, к слову. Многие считали его чудаком и откровенно крутили пальцем у виска, однако Лючия никогда не верила общественному мнению и всегда имела свое собственное. Признаюсь, они идеально друг друга дополняли. Супруг был в курсе, кем была его жена, и был счастлив совместить свои исследования и чуточку первозданной магии. На свадьбу он подарил ей небольшой замок, стоящий в удалении от города, на вершине холма, откуда открывались прекрасные виды на окружающий замок лес и морское побережье. Из замка вести свои ведьмины дела Лючии стало куда проще. Там абсолютно не было посторонних глаз, супруги жили совсем без прислуги. Слухи ползли разные, но им обоим было на это абсолютно плевать. Я думал, наше сотрудничество на этом остановится, но был неправ, работы только прибавилось, что собственно не могло меня не радовать.
Как-то раз я заметил удивительную вещь, граф Висконти принимал у себя пациента и погрузил того в глубокий сон, как мне казалось, силой мысли. Набравшись смелости, я поговорил с ним и выяснил, что это была гипнотерапия. Странное слово какое, не слышал раньше совсем об этом.
- Какой полезный и удивительный навык! - Подумал я тогда и напросился в ученики.
Время шло, дело моего отца процветало. Я сделал все для этого. С искусством гипноза в кармане стало проще добывать какие-то полезные сведения, а так же убеждать некоторых поставщиков. У нас были лучшие ткани и самые богатые клиенты! Со временем мы стали шить не только наряды, но и эксклюзивные портьеры и прочее убранство.
Возвращаясь к графине, в браке она прожила относительно недолго. Ну… Относительно моего нынешнего возраста и восприятия времени. Тогда я, наверное, так не считал. Что ж, обо всем по порядку, верно? Обо мне мы поговорим чуть позже. Ее муж умер от тяжелой болезни спустя семь лет. Ничто не смогло удержать его в этом мире, ни его многолетние исследования, ни магия жены. У них не было детей, поэтому она стала единственной наследницей его личного имущества – огромной виллы с яблоневым садом, в которой он жил до брака. Не зная, как распорядиться свалившимся на нее наследством, по сути ненужным, она обратилась ко мне. Совместными усилиями мы превратили виллу в школу-интернат для детей, подобных моим друзьям, кто не мог позволить себе даже базовое образование. Увы, не всем так везло с господским домом, как семье Джованни. Школа имени покойного графа прекрасно существовала за счет фруктового сада и наших пожертвований, кроме того на возделанной свободной земле воспитанники начали выращивать овощи, так что кухня практически сама себя обеспечивала.
Лючия тем временем становилась все более замкнутой, все реже выходила из своего замка, а если нужно было позвать меня, присылала ворона с запиской. Я пугался поначалу, затем привык, всегда держал какое-то угощение для птицы. После смерти супруга графиню все чаще стали мучить кошмары и видения. Даже в случившемся с ним она видела происки дьявола, коему служить поклялась. Говорила, мол, расплата это, за непослушание, оттого и магия бессильна оказалась. Только я тому не верил. Спустя год от той же болезни и мои родители покинули этот мир. И ничего не спасло их, как и покойного графа Висконти, ни магия, ни лучшие лекарства, ни деньги, потраченные на именитых лекарей.
Что до моей личной жизни? Моя личная жизнь оставалась однообразной и скучной. При живых родителях гулял безбожно, девушек и женщин возле меня было достаточно! Однако семьей я так и не обзавелся. А после того, как один остался, и вовсе потерял к этому интерес. Внуками радовать было теперь некого, а сам я, не повстречав среди множества ту самую, не горел желанием впутываться в договорной брак. Я был поглощен работой в ателье, проводя долгие часы за эскизами и раскройками. У меня уже давно трудилось несколько мастериц, но через труд я выплескивал свою скорбь по родным. Хорошо, что семья Джованни все еще оставалась в моем доме, хоть сыновья их и покинули нас. Благодаря тому, что учились они наравне со мной, смогли поступить на военную службу и занять хорошие должности. Я был искренне рад за них. Иногда я мечтал о приключениях, хотел покинуть это место и оставить все, что навевало на меня тоску, но понимал, что мир за пределами Сицилии слишком опасен и непредсказуем. Поговаривали, что на большой земле то и дело бушуют эпидемии, вот-вот грядет война. Но я будто чувствовал, что место мое не здесь, как и мое истинное предназначение.