Наверное, самым большим удивлением того дня для меня стала новость о том, что наша любезная мисс Уоррен, оказывается, ведьма. Точнее, правильней будет сказать знахарка, хилер…лекарь? Как ни назови, и сути это не меняет, Меридитт – та, кто способен излечить вас словом или делом. А выжившие соседи, живущие всего в паре домов от нас, - осевшая в городе семья волков. Впрочем, лично для меня, так проще было воспринять новую действительность. Потому что, если ты знаешь человека всю свою сознательную жизнь или, хотя бы, хоть какое-то относительно продолжительное время, то новость о том, что он немного отличается от тебя, воспринимается как что-то будничное, типа…ну, окей. Обычные люди, кто-то с бессмертием, кто-то без. В конце концов, мы, поколение, выросшее просто на «тонне» всякой литературы и сериалов, подсознательно были к чему-то такому готовы. Я невольно задумывалась, а встречала ли я раньше хоть кого-то иного? Было бы интересно вырасти в обществе, где все изначально друг от друга не скрываются и живут по соседству. Как оказалось, я почти так и росла, вот только не знала этой правды.
К сожалению, были и те, кто воспротивился такому союзу. От выживших отделились группы мародеров и скитальцев, которые не хотели становиться зависимыми от иных. Они не сторонились в страхе, не называли тех отродьями преисподней, но и помощь при этом принимать отказывались. Эти люди, - хоть большинство из них так назвать уже вряд ли можно, - в основе своей напоминали сектантов, глубоко убежденных, что все происходящее вокруг, это кара небесная, обрушенная на человечество за все грехи, а принять помощь иных не что иное, как сделка с дьяволом. Они считали себя избранными, способными пройти очищение и построить новый мир без чьей-либо помощи. Почему мы назвали одних мародерами, а других скитальцами? Вести хозяйство в диких условиях было сложно, поэтому чаще всего первые – мародеры - жили за счет грабежей наших экспедиций. Их навыки и жизненные принципы вернулись в каменный век, они все пытались отобрать грубой силой, довольно жестко и без шанса на компромисс. Более адекватные группы, которые старались добывать какие-то полезные предметы в мегаполисах, а потом выменивать их у нас на еду или что-то еще получили название скитальцев. Их гораздо меньше по численности, они – скорее исключение, чем обязательное условие нового мира, в котором теперь приходилось выживать.
Территориальное деление теперь представляло собой систему закрытых деревень и городов, во главе которой стоял Совет древнейших. Этот Совет раньше главенствовал только над обществом иных, однако некий мистер Декарт, тот самый, который организовал все это, был очень убедительным, и оставшиеся в здравом уме лидеры стран сдали свои позиции, став подконтрольными наместниками. Впрочем, Совет состоял из представителей всех видов и учитывал интересы каждого из них, поэтому массовых народных волнений это не вызвало. В конце концов, люди просто хотели мирной и безопасной жизни, а вариант такого управления был временным.
Вампирам, тем из них, кто питался человеческой кровью, пришлось уступить больше других. Их патриарх установил жесткие правила, разрешающие питаться только своим смертным супругом, с которым заключался брачный договор. Наличие такого договорного союза не обязывало ни к чему, кроме добровольной жертвы крови. В разумных, исключительно необходимых для поддержания жизни вампира, количествах. А теперь представьте, сколько желающих стать добровольными жертвами возникло из-за активной популяризации и романтизации вампирской культуры за последние годы? В общем, в накладе никто не остался. Кроме того, строго настрого было запрещено обращение людей. Единственным исключением из этого правила было спасение жизни человека в экстренном случае, для чего нужно было напоить его кровью вампира, но не кусать и не дать ему умереть в течение сорока восьми часов. Процесс, в целом, схожий с обращением, но не доводимый до конца.
За следующие четыре года мы смогли отстроить вокруг Спеллбрука крепкую стену из камня, бетонных плит и металлических элементов, поддерживаемую теперь магическим барьером и охраняемую военными по периметру. Конечно, внутри оказалась не вся территория, если смотреть границы на карте. Мы выбрали самую старую часть города, где постройки плотно прилегали друг к другу, но при этом сохранялась вся необходимая инфраструктура. За стеной оказались в основном большие участки с богатыми домами, такая роскошь сейчас потеряла всякую ценность. Тем не менее, внутри остался небольшой парк и наша любимая таверна, которую мы называли на старый манер из-за того, что на первом этаже здания находился атмосферный бар, а на втором и третьем – жилые комнаты, которые можно было снять. В целом, мы проделали огромную работу по восстановлению и очистке нашего городка, чтобы сделать его максимально приятным для жизни в сложившихся условиях. Я безмерно гордилась результатом, так как и сама приложила к этому руку.