Большинству из нас, чье жилище входило в обозначенный периметр, даже посчастливилось вернуться домой. Квартал таунхаусов, где мы жили с отцом и братом, и из которых в основном и состоял наш город, тоже входил в черту новых границ, поэтому я была несказанно рада вновь упасть в объятия своей большой и мягкой кроватки. Галлагеру повезло меньше – он жил с родственниками на ранчо, что находилось где-то в получасе езды от центра города и, естественно, не вошло в новый периметр Спеллбрука. Его тетушка и дядюшка заняли небольшие апартаменты, предложенные при расселении, а Майкл не захотел их стеснять. Несмотря на то, что свободного жилья было достаточно, отец предложил ему занять комнату в нашем доме. Свое предложение он подкреплял тем, что места у нас достаточно, и мужчина уже давно нам не чужой. Никакого дискомфорта. Мой напарник действительно довольно тесно общался со всей моей семьей. Неспроста, наверное. Хотя какой там? Он был добродушным и открытым, хоть и не со всеми, нам с ним было легко во всем. Предложение казалось мне немного странным, ведь находиться рядом со мной необходимости уже не было. За прошедшие годы мое состояние стабилизировалось, я привыкла к крови и убийствам тварей, отпустила тех, кого уже было не вернуть… Последнее - даже буквально.
Когда в бункер пожаловали гости, мне удалось поговорить с офицером О’Брайаном о том, что меня так сильно волновало. Он рассказал, что после трагедии в торговом центре тела погибших были отправлены в МОРГ, а оттуда – в крематорий. Неизвестно было, какую опасность они в себе таят, поэтому их было решено сжечь. Сначала планировали вернуть урны с прахом родственникам для захоронений, но из-за наступивших последствий в виде зомби-апокалипсиса всем стало уже не до этого. Военных едва хватало на оборону бункеров и локализацию конфликтов, поэтому разыскивать, где и чьи родные, было уже нецелесообразно – нужно было о живых позаботиться, а мертвым уже все равно. Он добавил, что если мы захотим, то можем отправиться туда и разыскать своих, когда станет безопасно, поэтому едва город расчистили, я воспользовалась этой возможностью и нашла останки своих друзей, устроив для них церемонию прощания. Вернее, не только я. Звучит эгоистично, словно на остальных погибших было плевать. Это не так. Мы отыскали всех выживших родственников, - по записям в журналах это оказалось просто, - и позволили проститься с родными. Одинокие урны с прахом мы разместили на колумбарии рядом с крематорием, так же, отдав последние почести. В общем, гештальт, не дававший мне покоя не один год, был, наконец, закрыт. Я, безусловно, тосковала, но теперь все реже. Попрощавшись с друзьями, наконец, как полагается, я избавилась от тяжелого груза на сердце.
Так… К чему я это? Ах да, Майкл. Кошмары перестали мучить меня со временем, но мы продолжали жить в одной комнате и стали близкими друзьями, ну типа «бро», которые при встрече бьются кулачками. С моим отцом, как я уже и говорила, у него тоже установились доверительные отношения, и, по сути, он будто бы уже стал нам как член семьи. Возможно, папа надеялся, что между нами возникнут какие-то теплые чувства. Но разве это так важно в нынешних условиях? Любовь - такое эфемерное понятие. Я потеряла одну, не успев даже обрести, и не хотела повторить такой же опыт, учитывая, как долго отходила от предыдущего раза. Конечно, нет никаких предпосылок, что это повторится, но… Мне было сложно завести даже обычную дружбу. Любовь… Я к ней не готова.
Так или иначе, мой напарник и сосед принял предложение отца, и вот уже несколько месяцев мы живем все вместе. Моя комната, как и прежде, занимала мансарду, а второй этаж стал сугубо мужским. Сегодня у нас по плану очередная вылазка, вероятно, даже на несколько дней. Нужно добраться до завода и привезти цистерну с топливом, замены которому пока никто не придумал. Отчего-то мне не спалось. Я даже не могу объяснить, почему проснулась так рано. На часах еще четыре утра, а выдвигаться нам только в семь. Поворочавшись в постели и тщательно изучив потолок, я поняла, что больше не усну, поэтому встала и после стандартных утренних водных процедур прокралась на кухню, чтобы сделать завтрак и сварить кофе. Пока возилась с зернами, не услышала за спиной тихие шаги.