Я прохожусь вдоль стеллажей, осматривая содержимое коробок и различного вида кейсов, пластиковых, в основном, но удивляющих своим содержимым - патроны, гранаты, сигнальные ракеты... Либо это был оружейный завод, о чем мы, живущие рядом, совсем не знали, либо я нашла чей-то контрабандный схрон. Мародеров, может быть? В общем, чем бы это ни было, прятать надо было лучше.
- Билли, позови остальных. Тут есть, что забрать. И попроси кого-то подогнать машину к той дыре в заборе, через которую мы зашли. Ближе нести.
- Понял.
Мужчина складывает вещи у прохода, оставив при себе только оружие, и уходит. Я же не сижу, сложа руки, а, пока отряд собирается, пытаюсь пропихнуть в щель один из кейсов. С колесиками, расположенными на стыке дна и крышки, это удается вполне себе легко. К моменту, когда мужчины окружают проход, я выталкиваю уже третий кейс. Командир, проверяя содержимое, удивленно присвистывает.
- Барнетт, уж не ведьма ли ты часом? Твоя магнетическая чуйка меня удивляет.
- Хотите проверить лично, командир? - Смотрю на него исподлобья, толкая кейс. - Vestri 'iens esse bufo! - Вспоминаю шутливое заклинание на латыни из какого-то комедийного старого фильма про ведьм.
(Прим. авт., лат.: Будешь жабой!)
- Барнетт! - Командир отшатывается.
- Пх-пх. - Майкл смеется в кулак, мы смотрели это вместе, и он помнит, что это значит.
- Оставить бы тебя в городе, но пользы от тебя больше, чем вреда. - Ворчит мужчина.
- Да ладно вам, достали бы вы это без меня? - Подкатываю уже четвертый кейс.
- То-то и оно.
В общей сложности мы выгрузили десять кейсов. В коробках я нашла еще упаковки эластичных бинтов и стерильные шприцы. Все это мы сложили в рюкзаки, так как коробки в проем было не пропихнуть. Пока я осматривала, что еще можно отсюда умыкнуть, снаружи раздался странный гул, стены задрожали, а по стеклу маленького оконца забарабанила мелкая бетонная крошка. Что, нахрен, происходит?! Спустя считанные секунды в окне промелькнула бетонная балка и с треском разбилась о дорожное покрытие, чем бы оно ни было, подняв облако пыли после себя. Стена напротив пошла трещиной, исказив проем еще больше, дверь смялась под натиском бетона, безвозвратно отрезая меня от остальных. Я не успела даже толком понять, что произошло, - инстинктивно спряталась под стол и сгруппировалась. Вероятно какое-то обрушение этажами выше. От повисшей в воздухе пыли горло сдавил кашель.
- Клэр! - Раздалось снаружи. - Клэр, ответь мне!
- Цела. - Только и выдавила из себя прежде, чем снова зайтись кашлем.
- Слава Богу! Держись, я вытащу тебя! - Майкл, что было сил, пытался сдвинуть чертову дверь, но она по-прежнему не поддалась и на миллиметр.
Оправившись от кашля, я оценила обстановку - дверь повело и смяло, отчего щель, через которую я пролезла внутрь, сделалась и вовсе непроходимой. Туда едва ли протиснется моя рука. Прежняя я наверняка запаниковала бы, но я нынешняя уже привыкла терять. Так или иначе, все, кто участвует в вылазках, знали, что каждый раз может стать последним. Неужели мой настал сейчас? Видимо, участь оплакивать новообретенную любовь передается по наследству. Через поцелуй. В тот день я потеряла Тайлера, едва наши чувства успели утвердиться, а сегодня... Сегодня Майкл стоит на моем месте и, как и я тогда, абсолютно не властен над ситуацией. Я понимала, что обрушение наделало много шума и им нужно убираться, как можно скорее. Если не до города, то хотя бы скрыться где-нибудь подальше, чтобы пережить ночь, а утром вернуться за мной. А мне… Нужно лишь дожить до рассвета.
- Майкл, перестань. Ты знаешь, что это не поможет. – Пытаюсь его успокоить.
Но он не слышит меня. Продолжает колотить и пинать дверь, словно она способна сжалиться над ним за его упорство и дать мне выход. Билли и Эд удерживают его, но страх потерять меня придает ему больше сил, и действия членов отряда оказываются практически бесполезны. Остальные в спешке уносят последние кейсы в машину.
- Майкл! - Кричу изо всех сил, призвав к голосу всю строгость, на какую способна. Командный тон, не терпящий пререканий. - Остановись, черт возьми! Живо в машину! Спасись сам, чтобы спасти меня. Прошу... - Последнее слово произношу уже умоляюще.