- Эй, ведьма, неужели это был твой последний вздох? - Голос был приятным, но сквозил скептицизмом.
- Не дождешься. Только я обычная. - Зачем я ему отвечаю? Еще и оправдываюсь…
- Н-нда? - Не то удивился, не то разочаровался. - Допустим.
- Где мы? - Попытаться узнать стоит, правда?
- Хм-м... А что мне будет за эту информацию? Мои услуги, как и информация, имеют свою цену. – Его ленивый надменный тон вызвал во мне волну негодования.
- Господи... - Ворчанием я поставила точку в нашем несостоявшемся диалоге и закатила глаза.
Правда, на подобные заигрывания я была сейчас не готова и не согласна. К черту! Не хочет говорить? Оно и не важно. Постараюсь сама придумать план, как мне отсюда выбраться. Вряд ли здесь меня будут искать свои, поэтому надеяться придется только на себя. К тому же... Скорее всего, моими поисками заниматься вообще не станут. Сочтут, что меня уволокла и разорвала толпа зараженных, слоняющихся по территории промышленного комплекса. Но, если поразмыслить немного, Майкл наверняка не уймется, пока не найдет хоть какое-то подтверждение либо тому, что меня больше нет, либо тому, что я жива, и мне требуется помощь.
Спустя какое-то время я перебралась на скамью. Благо - мой вес она выдержала. Голова стала гудеть чуть меньше, и там даже появилась какая-то ясность мыслей. Однако, воспоминаний о последнем дне или нескольких, я до сих пор не знала точно, все еще не было. Я лежала, уставившись в потолок. Тишина уже не так давила, но все еще нарушалась моим вынужденным соседом. Иногда. Было неясно, кто и зачем нас тут удерживает, не говоря уже о том, что представить хоть какой-то план побега, когда, кроме собственной тюрьмы, не знаешь абсолютно ничего, казалось вообще нереальным.
Словно услышав мои мысли, вдали коридора раздались шаркающие шаги. Грудь сковал страх неизвестности. Сердце давило так, будто ему мало места под ребрами и не хватало объема стучать в полную силу. Инстинктивно я встала и поспешила спрятаться в самый темный угол, глупо надеясь, что тьма укроет меня от напастей. Шаги прекратились возле моей двери. Я еще не видела пришедшего, только слышала, как где-то сбоку он крепит что-то к стене. Дрожащий теплый свет указывал на то, что мой тюремщик пришел с факелом. То, что здесь нет электричества, я заметила еще пару часов назад. Наконец, его глаза появились в смотровом окне, и я сразу же узнала их - черные с кислотно-зеленой радужкой. За дверью стоял тот, кто, очевидно, и притащил меня сюда. Свой последний вечер на вылазке я помнила прекрасно, в отличие от того, что случилось после. После того, как выбравшись из бетонной тюрьмы, я решила сбежать от своих освободителей. С минуту, показавшуюся вечностью, он сверлил меня нечитаемым взглядом, а затем отворил дверь. Жестами, сопровождаемыми словоподобным хрипом, он позвал меня следовать за ним. Наивно. Мы оба, наверное, помним мою прошлую попытку неудавшегося побега. Не знаю, с чего я решила, что у этого разумного дохляка есть память, но мне показалось, что он осознает, кто я, и что я ему, как минимум, знакома. Если меня еще не убили, значит, зачем-то я им нужна. Или оказалась полезна, не важно. Поэтому лучше будет повиноваться и использовать этот шанс для разведки. Я вышла из тени, театрально отряхнувшись, и спустя несколько шагов стояла уже в небольшом коридоре на несколько камер, а по совместительству - винном погребе, так как у лестницы наверх я заметила стойки с деревянными бочками. Тюремщик взял меня под локоть своей когтистой рукой, однако боли не причинял. Было странно ощущать такое подобие заботы. Кто ты? И почему ты такой? Вопросы, которые, кроме всего прочего, засели в моей голове. Уходя, я слышала, как мой сосед зло ударил цепями по камням, но ни слова не произнес.