- Ты не знаешь? - Женщина нахмурилась.
- Нет. – Сухо ответила, уже наспех одеваясь.
- Сегодня четвертый день, Клэр. Четвертый, со дня, когда отряд вернулся без тебя, и шестой со дня вашего отъезда... - Ведьма смотрела на меня с сожалением, уже понимая, что я скажу дальше.
- Твою мать... Господи! - Руками закрыла лицо, пытаясь сбежать от осознания, которое неизбежно настигало.
Три гребаных дня пропали из моей жизни. Я помнила, что было до, и помнила, что было после того, как пришла в себя. Но этот провал меня сильно беспокоил. Единственный, кто мог пролить свет на то, что со мной происходило, это Маркус. Как только он вернется за машиной, я выведу его на разговор. А пока... Я рассказала Меридитт все, что помнила, включая сам день вылазки, начиная с раннего утра, не упустив и поцелуй с Майклом – в восстановлении памяти важна каждая деталь. Да и к чему скрывать? Папа, наверняка поделился этой вестью. Он очень хотел, чтобы моя личная жизнь наладилась. Считал, что так я осяду в городе и перестану рисковать собой на вылазках. Что ж, он будет сильно разочарован.
- Бедная девочка. - Дита подвела итог услышанному рассказу и обняла меня, погладив по волосам. - Мы все чуть с ума не сошли! Этот Маркус точно не навредил тебе? Отцу твоему эта информация лишняя, а вот нам, девочкам, с этим парнем точно стоит побеседовать. Если он что-то знает, то нам это очень нужно.
- Нет, кроме этого, - я покрутила запястьем в воздухе перед лицом, - ничего он мне не сделал. Забыла сказать, они оба называли меня ведьмой. Маркус и этот тип в балахоне. Он сказал еще, что моя кровь на него влияет... На Маркуса, то есть. А его - на меня. Скажи, если бы я была ведьмой, мы бы знали?
- Хм-м... - Дита снова нахмурилась, что-то обдумывая. – Тебе ведь уже завтра двадцать восемь исполнится, ведь так? Замечала что-то странное за собой? Сны, может быть, или еще что-то...
- Да, но я ничего не замечала необычного. – Сказала, а сама задумалась.
- В этом возрасте, обычно, проявляется дар. Или передается старшей ведьмой в роду.
- Я бы такое запомнила, но ты же знаешь, что сейчас я - старшая женщина в семье.
- Именно. Смущает то, что так тебя назвал вампир. Говорят, у них особое чутье на нашу кровь. Никто этого не различит, разве что некоторые, особо чувствительные, волки, но для вампиров наша кровь пахнет... Не смейся только. - Сказав это, она сама усмехнулась. - В общем, мы для них пахнем травами. У каждого рода свой особый запах.
- Он пытался выяснить, из какого я рода. Говорил, что единственный человек, похожий на меня, умер много лет назад и не имел прямых потомков. - Я сидела на кушетке, болтая ногами. Голова начинала гудеть от попыток что-то понять.
- Он объявится, и мы все выясним. Кстати, - ведьма что-то вспомнила, - мистер Купер страдает от жабьей лихорадки. Покрылся весь лягушачьими бородавками и бредит, будто ты его прокляла. Хорошо, что это только я слышала. – Уоррен наигранно закатила глаза. - Тебе что-то известно?
- Дита... - Я в ужасе вспомнила момент, когда в шутку пожелала ему стать жабой. - Vestri 'iens esse bufo! - Я повторила шутливое заклинание, которое произнесла тогда, и пересказала тот фрагмент. - Откуда я...
- Неважно! - Женщина сердито подбоченилась, перебив. - Вот тебе и странности, но теперь я хотя бы знаю, чем с этим бороться. Благо, что твои шалости ко мне прилипнуть не могут. Дай мне еще каплю твоей крови, я сделаю ему противоядие.
- Это ему поможет?
- Конечно, поможет! Меня больше волнует, как человек без прямого дара смог проклясть другого человека?! Уму непостижимо. Мир действительно катится в какие-то тартарары.
- Он уже давно скатился. - Я пожала плечами. - Скажи, а где Майкл? Я не видела его. С ним все в порядке?
- Майкл... - Ведьма отвернулась к окну, пряча от меня взгляд. - Приведут его в чувства, и пустим к тебе. Все равно никто не удержит.
- Что значит, приведем в чувства? - Меня насторожила такая формулировка.
- Как бы тебе сказать... Они вернулись за тобой утром, как и планировали. Ночевали где-то недалеко, на пустыре, разбив лагерь. Тебя на месте, разумеется, не оказалось, и Галлагер отказался возвращаться. Эду к тому моменту уже становилось плохо, поэтому они разделились. Часть отряда вернулась с командиром, а Билли остался с Майклом на заводе, чтобы помочь с поиском. Они пришли только вчера ночью, грязные, все в ссадинах и рваной одежде. Галлагер с цепи сорвался, упрямился, не хотел прекращать бессмысленные хождения вокруг, пока они не подрались. Все утро сегодня сидел в баре, заливая боль отборным виски, потому что мы не выпустили его обратно. Клэр... Мы, правда, думали, что тебя больше нет. Твой отец держался чудом.