Я снова повернулась к Данталиану: — Что произошло? Почему ты меня не разбудил?
— Мне пришло сообщение от Нивека с просьбой срочно прийти в сад. Мы тут же подорвались искать Мелвилла, который не отвечал на звонки, но безрезультатно. Я оставил тебя спать, потому что не думал, что нам грозит реальная опасность, и уж тем более считал, что в моей комнате ты будешь в полной безопасности. — Его глаза потемнели. — А потом мы увидели, как приют пустеет и автобусы уезжают, оставляя нас одних. Тут-то мы и догнали, что намечается какое-то крупное дерьмо. Мы разделились, я рванул в спальню, но тебя там уже не было. Клянусь, у меня, наверное, десяток лет жизни отнялся, когда я увидел пустую постель — там, где я тебя оставил.
Слабая, робкая улыбка тронула мои губы, когда он наклонился и нежно поцеловал меня в лоб. — К твоёму счастью, ты бессмертный, — подколола я его.
Он тихонько рассмеялся, а затем повернулся к Неже. Его внимание мгновенно приковали её красные, содранные до мяса запястья. — Ты как, цела?
Нежа скрестила руки на груди, её лицо застыло в гримасе — где-то между диким разочарованием и жаждой кровавой мести. — Было бы лучше, если бы я не втрескалась по уши в придурка, который разделяет больные фантазии своего дячушки. Но могло быть и хуже. Я могла до сих пор торчать прикованной к той кровати, хрен знает, что бы они со мной сотворили, — пробормотала она.
Как бы она ни пыталась строить из себя железную леди, её заплывшие слёзами глаза были видны даже издалека.
— Этот гондон Кириан. Это он тебя связал? — прорычал Дан.
— Да, обвёл меня вокруг пальца. Я думала, он изменился, стал другим… Чертовски тяжело принимать тот факт, что люди не меняются — меняются только способы, которыми они хотят нас наебать.
Я перевела взгляд на Данталиана, прекрасно зная, что эти слова доведут его до белого каления. Это был просто ещё один веский повод забить до смерти пацана, которого он и так на дух не переносил.
Его радужки мгновенно заплыли багровым колером, а зрачки вертикально вытянулись, придав ему поистине жуткий, дьявольский вид. Руки вдоль туловища сжались в два каменных кулака.
— Он у меня кровью умоется, — отчеканил он, направляясь к двери.
— Да куда ты собрался?! — панически закричала я. — Сейчас не время сводить с ним счёты! Сначала нужно найти Денхолма, главный ублюдок здесь — он.
— Нет, сначала я разберусь с Кирианом. Пока этот выродок шныряет вокруг и выполняет приказы своего дяди, он остаётся прямой угрозой, особенно когда вы рядом. — Он обернулся и посмотрел на меня. — Я не стану рисковать. Он не причинит вреда ни тебе, ни им.
— Пожалуйста, не ломай дров. Будь осторожен, — взмолилась я, шагнув к нему вплотную.
Он вернулся, мгновенно сокращая расстояние между нами, обхватил мои щёки ладонями и с силой впился в мои губы поцелуем. Я судорожно смяла пальцами его рубашку, отчаянно пытаясь его удержать.
Он прижался своим лбом к моему и закрыл глаза. — Quidquid acciderit, ego semper tecum ero. Et ad te redibo, — прошептал он.
А затем медленно отстранился, ускользая из моих рук, и я лишь молча смотрела, как его спина исчезает за порогом комнаты.
«Что бы ни случилось, я всегда буду с тобой. И я вернусь к тебе».
Спустя всего пару секунд, как он скрылся из виду, сердце бешено закричало, что я должна бежать за ним, быть рядом. Я органически не выносила мысль о нашей разлуке, потому что мозг тут же уносил меня на четыре года назад — когда мы точно так же расстались и больше никогда не виделись.
Я приказала Химене и Неже убираться из приюта, бежать со всех ног наружу и искать помощь. Возможно, им повезёт перехватить Диомеда, Эразма и Рутениса и спастись вместе с ними. Я искренне на это надеялась, хотя самым главным для меня было просто знать, что они обе далеко от этого проклятого места.
Каждый раз, когда я оказывалась в этой точке своей жизни — там, где меня накрывал первобытный, удушающий страх потерять всё, что мне дорого, — я не могла не подвергать сомнению каждое своё действие, которое привело меня сюда.
И тогда я задавалась вопросом: почему покоя так чертовски трудно достичь таким людям, как я?
— Данталиан! — позвала я его, слетая по ступеням, чтобы догнать.
Он обернулся — удивлённый и явно разозлённый тем, что я ослушалась и пошла хвостом.
Я встретила его взгляд и мысленно спросила себя: оставит ли нас жизнь когда-нибудь в покое?
Я смотрела на него и до безумия боялась потерять снова, наперекор его бессмертию, потому что со временем я уяснила, что человека можно лишиться сотней других способов, помимо банальной смерти.