Его слова ударили наотмашь. Я знала, что связь моих родителей была незаконной, и демоны с богами закрыли на неё глаза лишь из-за колоссального влияния моего отца. Но я всегда пыталась найти иное оправдание тому, почему судьба маниакально стремится отобрать у меня всё и заставить страдать. Потому что эту дикую боль было куда проще принять, если внушить себе, будто я её заслужила.
Данталиан яростно зыркнул на него и сделал шаг вперёд: — Заткнись, блядь…
Я перехватила его, положив ладонь ему на грудь. Я хотела, чтобы Денхолм продолжал.
— После этого потрясающего открытия я попросил того демона, с которым беседовал, свести меня с одной гибридкой, которая спустя месяцы родила Мелвилла. Я с первого взгляда понял, что это далеко не обычный младенец. Разумеется, я не мог допустить, чтобы кто-то пронюхал, что это мой сын, поэтому принял его в приют на общих основаниях, как и всех остальных детей. С годами я продолжал штудировать литературу и собирать инфу, завёл дружбу со многими демонами, которые помогали мне находить и стаскивать сюда других гибридов. Но, как на грех, все они оказывались мальчишками, причём довольно слабыми. А затем судьба, казалось, сжалилась надо мной и подкинула девчонку: сильную, красивую, непокорную. Идеальный гибрид. Я силой заставил Мелвилла зачать с ней ребёнка. Если бы он отказался, Хани бы за это поплатилась. Я готов был пойти на всё, чтобы вывести новую, лишенную слабостей расу, и меня бы ничто не остановило. Когда родился Дамиан, я выждал два дня, надеясь, что он будет расти так же стремительно, как дети тех демонов, с которыми я общался… а потом понял, что это очередное разочарование. Он оказался обычным, хрупким смертным слабаком. Я пришёл в бешенство, у меня сорвало крышу, я вышвырнул эту гибридку вон и бросился планировать новую вязку. Всего одну, последнюю попытку. С момента рождения Дамиана прошло уже несколько месяцев, и гибриды плодились на Земле куда активнее, чем я мог себе вообразить. Один из моих приятелей-демонов познакомил меня с ещё одной девчонкой, обладавшей невероятными магическими силами, и я решил, что наконец нашёл то, что искал. От этой беременности и родилась Амайя — ещё одно разочарование. Сама гибридка подохла при родах, и мне пришлось лично позаботиться о том, чтобы заткнуть рот её партнёру, которому она, как назло, успела всё разболтать.
Данталиан сжал кулаки так, что побелели костяшки. — То есть ты просто зачистил концы, а Амайю решил отложить в сторону, раз она оказалась бесполезной? Оставил её расти в одиночестве, как и всех остальных детей?
— Её брат Мелвилл тоже вырос один. И ничего, вымахал очень даже недурно. К тому же мне кажется, что и Амайя, и Дамиан должны быть по гроб жизни благодарны мне за то, что вообще до сих пор дышат. С ними вышла сплошная головная боль, их успело увидеть слишком много лишних людей, и поползли слухи.
Я потрясённо покачала головой: — Ты просто монстр.
Я подумала о том, каким страшным ударом для этих детей станет правда о том, что их маленькая семья — плод больного, извращённого желания. В один прекрасный день Амайя узнает, что парень, который иногда сидел с ней, который всегда её защищал и обожал, на самом деле её родной брат. Сын её отца, точно так же, как и она сама.
Я примерила это на Мелвилла и содрогнулась от мысли, насколько это невыносимо — знать, что твой собственный ребёнок считает себя сиротой, видеть его каждый божий день рядом, но не иметь права обнять как сына. Смотреть на него и вечно нести в себе память о пережитом насилии, о том, что тебя заставили зачать ребёнка, которого ты не хотел. Я понимала, сколько дикой боли принесёт эта правда каждому из них.
Данталиан нахмурился: — А Нежа? Каким боком она замешана во всём этом дерьме?
— Нежа? Дочь Азазеля, сестра Химены? — Денхолм рассеянно почесал подбородок. — Понятия не имею, о чём ты вообще толкуешь.
— Ты приказал Кириану связать её и держать взаперти. Он даже использовал цепи из чёрного обсидиана, которые блокируют сверхсилы демонов. Зачем? Что тебе от неё нужно?