Разумеется, Данталиан не стал пускать в ход то же самое внушение, чтобы заставить Кириана сотрудничать. Там он пустил в ход совсем иные методы. И пускай без особого восторга, но Дан всё же уступил Неже право лично и со вкусом отомстить этому выродку за всё, что он сделал.
К нам подошёл Эразм. Вид у него был серьёзный, что ни разу не предвещало ничего хорошего. — Арья, там какая-то баба спрашивает тебя и Данталиана.
— Это ещё кто? — нахмурилась я.
— Хрен знает. Но у неё в руках папка с документами, и мне это очень, блядь, не нравится.
Я вся подобралась, оправляя строгий элегантный костюм, который натянула, чтобы снова вжиться в роль той взрослой женщины, коей я и являлась. Извинившись перед ребятами, я быстрым шагом отошла в сторону, подхватила Данталиана под руку и технично утянула его от парней, с которыми он о чём-то беседовал.
Он уставился на меня: — Что стряслось?
— С нами хочет поговорить один человек.
— Мы опять в дерьме? — ухмылка тут же тронула уголки его губ.
— Мы в нём перманентно, — едва слышно шепнула я в ответ.
Женщина, которая нас поджидала, оказалась блондинкой с аккуратной сединой, убранной в безупречный пучок. На кончике её носа сидели узкие чёрные очки, а строгий серый костюм-двойка был жутко похож на мой собственный, только у меня он был фиолетовым.
В руках она крепко сжимала папку, где лежал документ, до боли напоминавший акт о праве собственности.
— Госпожа Бурас, господин Золотас. — Она вежливо кивнула нам в знак приветствия. — Я знаю, что вы являетесь временными доверенными лицами по вопросам отчуждения «Геенны». Меня прислали к вам новые владельцы сиротского приюта. Сделка купли-продажи успешно завершена.
Лицо Данталиана мгновенно потемнело: — Мы бы хотели лично с ними познакомиться, если это возможно.
Я поспешила согласиться: — Нам далеко не плевать на детей, которые остаются в этих стенах. Мы бы хотели убедиться, что они не собираются закрывать единственный дом, который был у этих сирот, ради того, чтобы переделать его под какую-то другую херню.
— Новые владельцы уже официально выразили желание сохранить институт в его первозданном виде, без каких-либо радикальных перестроек, — парировала женщина.
Данталиан жёстко стиснул челюсти: — И всё же мы настоятельно просим о личной встрече.
— Это будет несложно. — Она перевела взгляд нам за спину. — Они как раз подошли.
Мы синхронно нахмурились и обернулись.
Рутенис действительно успел переодеться. На нём был синий пиджак, идеально подчёркивавший цвет его глаз, и элегантные тёмные брюки, а чёрные волосы были аккуратно зачёсаны назад, совсем не так, как обычно. Рядом с ним стояла Химена, сияя счастливой улыбкой.
— Да ладно, — на лице Данталиана прорезалась точно такая же ошарашенная, но дико эмоциональная улыбка.
Я приоткрыла рот от чистейшего шока: — Так новые владельцы — это вы?!
Дама из агентства недвижимости сделала шаг вперёд, профессионально пожимая руки Руту и Химене: — Добро пожаловать в вашу новую собственность, господин и госпожа Абадонис. Мы искренне рады нашему соглашению.
— А уж мы-то как рады, вы даже не представляете, — Рутенис ответил ей дежурной улыбкой, которая, впрочем, из-за его натуры больше походила на хищный, зловещий оскал. Ну не умел этот ублюдок изображать из себя милашку.
— В таком случае, желаю вам удачи во всех начинаниях. — Женщина развернулась и зашагала к своей машине, оставляя нас наедине.
Я уставилась на Химену и Рутениса, всё ещё пребывая в глубоком ауте: — Да вы двое просто поехавшие!
К нам быстрым шагом подошли Эразм и Диомед. — Чего этой шкуре надо было? — последний мотнул головой в сторону выруливающего со двора автомобиля.
— Эти двое придурков выкупили приют, — Данталиан скрестил руки на груди и рассмеялся, качая головой в полном изумлении.
— Чего, бля?! — у Эразма вырвался дикий восторженный возглас, и он заливисто захохотал.
Диомед с размаху впечатал кулак в плечо Рутениса, и тот ответил ему довольной, хищной ухмылкой. — Какого хера ты молчал, гондон?! — наехал на него Диод.
— Если подумать, я не могу представить никого, кто подошёл бы лучше вас, чтобы превратить эту тюрьму в счастливое место.
В ответ на мои слова губы Рутениса раздвинулись в первой настоящей, искренней улыбке, которую я вообще когда-либо видела на его физиономии. Он блеснул ровным рядом белых зубов, а его глаза миролюбиво прищурились. — Мы просто хотели сделать небольшой сюрприз нашей семье.