Я с трудом проглотила ком, от которого во рту стало горько. — Хорошо, — прошептала я.
Затем я развернулась, чтобы войти в здание, и оставила его в саду, под дождём, который начал лениво капать с неба.
У меня было чувство, что я оставила там и своё сердце.
ГЛАВА 8
Арья
Прошло пара дней адаптации, мы пытались выстроить новую рутину, и вот наступили выходные. По субботам занятия длились только полдня, а остаток времени мы были вольны проводить как угодно — разумеется, не забывая, что плохие оценки здесь караются сурово.
Поэтому, пока большинство студентов корпело над учебниками, я прохлаждалась в библиотеке.
Мой Киндл, забитый ромфэнтези и пошлыми романчиками, к сожалению, остался дома: я знала, что в Геенне электронные устройства запрещены. Перебирая доступные тома, я к своей радости обнаружила «Джейн Эйр» — одну из моих любимых книг — и решила её перечитать.
Чтение помогало мне оторваться от реальности и погрузиться в мир, в котором я, может, и не хотела бы оказаться на самом деле, но который хотя бы помогал мне чувствовать себя менее одинокой. Теперь это было не просто развлечением. Это было спасением.
— Хорошая книга. Классика для той, кто умудрился схлопотать наказание, не пробыв здесь и недели. Насмешливый голос раздался у самого моего уха, заставив меня нехотя поднять взгляд от страниц.
Я встретилась с парой небесно-голубых глаз, которые буквально искрились. Нивек, в отличие от Мелвилла, казался парнем общительным. Возможно, даже чересчур.
Я вздохнула, положив книгу на колени. — И тебе привет. Как дела? Какая сегодня чудесная погода, м-м-м? Я закатила глаза. — Обычно разговоры начинают именно так.
— Нормальность — понятие относительное.
— Ты пришёл сюда донимать меня по какому-то делу или просто хочешь испортить мне день, потому что тебе заняться нечем? — фыркнула я.
Он уселся на стол прямо передо мной с такой уверенностью, будто я давала ему на это разрешение. Упёрся локтями в колени и уставился на меня с улыбкой, подчёркивавшей его юношескую красоту. Потому что, к несчастью, он был чертовски хорош собой.
У него были светлые волосы — такие же светлые, как у Эразма, но более тёплого, естественного оттенка, — коротко стриженные, с чёлкой, спадающей на лоб. Черты лица были слишком резкими для парня его возраста, хотя в глазах вечно плясало веселье. Я заметила, что его глаза меняли цвет: сейчас они были скорее серыми, хотя при первой нашей встрече казались почти лазурными.
— Мне действительно нечем было заняться. Но у меня есть вопрос, удовлетворишь моё любопытство? Он посмотрел на мои волосы, но не рискнул к ним прикоснуться. Не мог. — Как так вышло, что ты брюнетка и при этом торчишь здесь?
Я не смогла прикусить язык, хотя стоило бы. — А как так вышло, что ты идиот и при этом торчишь здесь?
Он откинул голову назад и разразился громким смехом, что меня изрядно удивило. Я-то думала, он обидится, но, видимо, это было ещё одним его отличием от Мелвилла.
— В любом случае, я не знаю. И не понимаю, что у вас тут за пунктик насчёт тёмных волос! Это какая-то одержимость. Я прищурилась.
— Загадка, которую мне совсем не хочется разгадывать.
— Зачем тогда спрашивал?
Он просто пожал плечами, заставив меня снова фыркнуть. Затем он достал книгу, которую прятал за спиной, и протянул её мне. — Подойдёт для девушки, которую я хочу… покорить?
— Почему ты спрашиваешь именно меня?
— Ты единственная, кого я застукал за чтением. Остальные тратят свободное время на всякую ерунду.
Я раздумывала, помогать ему или нет, но в итоге со вздохом взглянула на обложку и едва сдержала смех, отчего он недоумённо нахмурился. — Слушай, это действительно потрясающий роман, но он очень тяжёлый и грустный. Если не хочешь окончательно добить ментальное здоровье этой девушки, не думаю, что «Песнь Ахилла» — лучший выбор.
Он забрал книгу и пробормотал под нос: — Чёрт, надо было догадаться: мифология — это всегда депрессивно.
С этими словами он спрыгнул со стола и исчез за одной из колонн, уставленных томами, не добавив больше ни слова. Даже не поблагодарил. Ну и козёл…
Голос Эразма, позвавшего меня, прервал поток моих не самых лестных мыслей. Я встала и подошла к дверям, где он меня ждал.
— Скоро ужин, мы все сидим за одним столом. Ждём тебя.
Я поморщилась. — Прямо «все-все»? — спросила я.
— Данталиана я ещё не видел, не знаю, присоединится ли он.
— Надеюсь, что нет.
Губы Эразма растянулись в улыбке. — Иногда вещи просто не меняются.