— Прости, я стоял слишком близко, — произнёс мягкий мужской голос.
Я опустилась на колени, чтобы помочь ему. — Это ты извини, я была не в себе. Прости.
Я внимательно оглядела его, пока он собирал книги. Светлая кожа, черты лица ещё совсем юношеские и мягкие. Нос буквально идеальный — маленький и вздёрнутый, густые тёмные брови под стать волосам, зачёсанным назад с помощью геля. У него был пирсинг в брови, что меня удивило: до сих пор я не видела украшений даже на Нефилимах.
— Можешь меня сфотографировать, если хочешь разглядывать подольше, — усмехнулся он.
Я смущённо улыбнулась: — Прости, я просто очень… любопытная. Внимательная к деталям, вот.
— Без проблем, я такой же. Просто решил пошутить.
— Мы не знакомы. Как тебя зовут? — я наклонила голову. — Раньше я тебя не встречала.
— Кириан. А ты, должно быть, Арья. Он протянул мне руку, и я с удовольствием её пожала.
— Откуда ты знаешь?
Он пожал плечами: — Слухи здесь разлетаются мгновенно. Скажем так: ты заставила о себе говорить очень быстро.
Я отвела взгляд, не зная, стыдиться мне этого или гордиться. Гул толпы в главном зале притих. Кириан вздрогнул, бросив беглый взгляд на часы. Он схватил меня за край пиджака и потащил за собой в самую гущу студентов. — Если не хотим навлечь на себя ярость Денхолма, лучше пошевеливаться.
Я заметила, что он очень старается тащить меня, касаясь только одежды. Должно быть, он перехватил мой недоуменный взгляд, потому что добавил: — Мне нельзя тебя касаться. Одно из правил, помнишь?
Точно.
Когда мы подошли к остальным, Кириан выпустил мою куртку и исчез в толпе. Мне хватило одного взгляда вверх, чтобы — как и всегда — столкнуться с взором, от которого я отчаянно пыталась сбежать, но на который натыкалась постоянно. Казалось, наши глаза сами искали друг друга в любом месте и в любой момент.
— Итак, ребята. Как я и обещал, сейчас Данталиан, как новый член Нефилимов, выберет себе партнёршу.
Денхолм отошёл в сторону, позволяя Дану встать рядом. За их спинами Нивек со своей парой и Мелвилл с Хани с любопытством наблюдали за происходящим.
— Не торопись с решением, мой мальчик. Я позволил себе сделать предварительный отбор, но окончательное слово за тобой. Директор улыбнулся и жестом пригласил несколько девушек выйти вперёд, называя каждую по имени.
Шесть девушек, все как одна — воплощение чистоты и ангельской красоты: светлые волосы, мягкие черты лица. Они выстроились в ряд. Некоторые не сводили глаз с пола, надеясь остаться незамеченными, другие же улыбались и маниакально поправляли локоны, стараясь привлечь внимание Данталиана.
Словно безжизненные куклы: если их не выберут, они вернутся к своему безрадостному существованию за витриной магазина. Будто быть чьей-то игрушкой — это предел их мечтаний.
Видеть этих юных девчонок, смирившихся с такой «нормальностью», которая на деле была плодом больного патриархального мира, было тошнотворно. Мне хотелось подойти к каждой, схватить за плечи и трясти до тех пор, пока они не очнутся от этого транса. Сказать им, что быть женщиной — это не значит принадлежать мужчине.
В тот миг я поняла, как же прав был Уильям Шекспир: Ад пуст. Все дьяволы здесь, на Земле. И многие из них — просто люди.
Рутенис наклонился ко мне, не разжимая скрещенных на груди рук. — Не знаю, заметила ты или нет, но ты единственная, на кого он смотрит, — прошептал он мне на ухо.
Я перевела взгляд на Данталиана и поняла: это правда. Его глаза, более тёмные и пронзительные, чем обычно, уже были прикованы ко мне. Даже не думай. Я испепелила его взглядом, приказывая оставить меня в покое. Но он не повёл и бровью.
— Итак, Данталиан? Как зовут счастливицу? — спросил Денхолм.
Его глаза полыхали, пока он смотрел на меня. — Арья. Я выбираю Арью, — ответил он.
Нет. Не может быть.
Пока директор заходился в довольном смешке, зал взорвался аплодисментами. Я не могла заставить себя оглянуться по сторонам; всё, что я видела, — это застывший взгляд Данталиана. Его губы были сжаты в суровую линию, кулаки опущены вдоль тела. Его грудь вздымалась так же часто, как и моя.
В одно мгновение я перенеслась на четыре года назад, когда стояла перед Азазелем и клялась в верности мужу, которого не выбирала. Запертая в отношениях, которых не хотела, но которые приняла ради успеха плана. Тот же рок. Та же связь. Но два совершенно иных человека.
— Какой смелый выбор! — Денхолм продолжал посмеиваться. — Но я тебя понимаю, мой мальчик: чем труднее укротить строптивую, тем слаще её капитуляция. Мои искренние поздравления.