— Как ты здесь оказался, Рут?
Он вздохнул. — Врезал Данталиану. Он мне тоже вмазал — твою мать, больно-то как, — прежде чем Денхолм влез. Вот меня и заперли тут в наказание.
— Зачем ты это сделал?! — изумление так и сквозило в моем голосе.
— Потому что никто из нас не хотел оставлять тебя здесь одну. Но Данталиана, хоть он и вызвался первым, никогда бы не наказали — он же теперь Нефилим. Химена и Нежа вообще не обсуждались. Так что, пока остальные не успели сообразить, я пошёл на опережение.
Я почувствовала вину. — Не стоило, Рут!
— Нет, стоило, — прорычал он, злясь скорее на ситуацию, чем на меня. — Я знаю, каково это — сидеть одному, без воды и еды, наедине со своими мыслями и тишиной. Я бы такого и злейшему врагу не пожелал, и уж точно не допущу, чтобы так было с моей подругой.
Я выдержала паузу, прежде чем ответить, и решила разрядить обстановку шуткой.
— Так значит, мы друзья, м-м? — Я улыбнулась во тьме. — Кто бы мог подумать.
Его рука просунулась сквозь решётку и толкнула меня. — Заткнись, дура!
Данталиан
Пальцы продолжали барабанить по подлокотнику кресла в бешеном ритме, пока я смотрел перед собой остекленевшим взглядом.
Я считал и пересчитывал в уме, ожидая окончания этих проклятых сорока восьми часов наказания для Арьи и Рутениса. Я чувствовал, как все эмоции комом застряли в груди: будь я смертным, я бы, наверное, решил, что умираю от разрыва сердца.
Я злился, был раздавлен, обижен, но прежде всего — подавлен: хотя я вкладывал всего себя в то, чтобы стать лучше, несмотря на все мои усилия, мне так и не удалось заставить Арью выслушать меня.
Она продолжала бунтовать и нарушать мои приказы, будто я желал ей добра меньше, чем самому себе. Но она была упрямой и твердолобой; если она что-то вбила себе в голову, «по-хорошему» её было не пронять.
И я прилагал больше усилий, чем когда-либо с кем-либо другим, чтобы не перейти к «плохим» методам. Просто потому, что это была она.
Не в силах унять бушевавшие чувства, я достал блокнот в потрепанном кожаном переплете и стащил ручку с соседнего стола. Скрестил ноги и откинул затылок на спинку кресла.
Открыв его, я пролистал страницы, уже исписанные моим аккуратным, но неразборчивым почерком, и продолжил писать с того места, где остановился в прошлый раз: не хватало последних болезненных событий, которые нужно было перенести на бумагу. Я месяцами откладывал это дело.
Я крутил в пальцах ручку, воскрешая в памяти образы последних дней, проведенных вместе, наши разговоры и всё то, что я чувствовал четыре года назад. Мне даже не нужно было напрягаться — в моих воспоминаниях всё до сих пор стояло перед глазами.
Моя версия истории на бумаге. Мой взгляд на события, которые перевернули наши жизни четыре года назад.
И мои истинные чувства, прежде всего.
Пока я писал, писал и писал, я почувствовал такую острую, внезапную ностальгию, что вынужден был замереть, заставляя себя вернуться в настоящее.
Я даже не знал, имею ли я право тосковать по Арье после того, что я натворил, но я тосковал — чувствовал это каждой клеткой, до самых костей.
И эта тоска не уходила, даже теперь, когда она вернулась.
Возможно, потому что, в конце концов… она вернулась не ко мне.
ГЛАВА 14
Арья
Прошло несколько часов с тех пор, как Денхолм нас «амнистировал».
Я узнала, что провела в той камере всего сорок восемь часов, хотя готова была поклясться, что прошло не меньше пяти дней. Такова власть времени, когда у тебя нет возможности его измерить.
Как ни странно, это наказание действительно возымело эффект: никогда прежде я не чувствовала такой благодарности за то, что я свободна. И что я жива.
Была глубокая ночь. Химена тихонько посапывала в своей постели, а я никак не могла уснуть после всех этих часов, проведённых во тьме. В итоге я сдалась и просто лежала, уставившись в окно, из которого была видна луна.
Внезапно в дверь деликатно постучали. Заинтригованная, я поднялась, убедилась, что соседка по комнате всё ещё спит, и прижала ухо к двери.
— Кто там? — прошептала я достаточно громко, чтобы меня услышали с той стороны.
Последовала короткая заминка, а затем ответ: — Это Кириан. Хотел узнать, как ты.
Я накинула шёлковый халат поверх пижамы, надела тапочки и покинула тепло своей комнаты, выйдя в коридор. Кириан окинул меня взглядом с головы до ног и облегчённо выдохнул.
Он посмотрел на меня с сочувствием: — Я думал, всё будет гораздо хуже, зная Денхолма. Мне так жаль, Арья.