В столовой стояла мёртвая тишина; никто не смел даже шелохнуться.
— Чего вы застыли как вкопанные? — громко спросил я. — Расслабьтесь, ничего вам не будет!
— Это правда, — Мелвилл обвёл присутствующих взглядом. — Никого из вас не накажут за то, что будет происходить сегодня и в ближайшие два дня. Даю слово.
Нивек подтвердил наши слова кивком: — Денхолм уехал. Он вернётся из приюта в Денвере только через два дня. Он оставил это место на нас, а его секретарша должна просто приглядывать.
— А если она настучит? — подал голос парень неподалёку.
— Не настучит. Мы об этом уже позаботились. — Нивек подмигнул мне.
Я едва сдержал улыбку. О ней я уже позаботился сам.
Мелвилл обвёл всех тяжёлым, угрожающим взором: — Разумеется, мы требуем строжайшей секретности. Если кто-то решит стать крысой, я с огромным удовольствием позабочусь о том, чтобы он больше не смог ходить до конца своих дней. Всем ясно?
В столовой воцарилась гробовая тишина, пропитанная ужасом.
— Но этого ведь не случится, верно? — я улыбнулся, пытаясь разрядить обстановку. — Никто не будет стучать. Я в вас верю!
Нивек поддержал меня и велел нескольким парням помочь ему раздавать куски пиццы.
Мы выбрали почти все самые простые — с томатами и кучей моцареллы, чтобы угодить всем. Почти все.
Я подошёл к Нивеку и шепнул ему на ухо: — Где та, что для нас с Арьей? Хочу припрятать.
Ухмылка растянула его губы, когда он указал на нужную коробку. Я забрал её, достал четыре куска, разложил на две тарелки и поспешно закрыл коробку, скрывая её от голодных взглядов. Сразу после этого я отошёл, оставив Мелвилла и Нивека разбираться с остальными.
У меня сейчас было дело поважнее.
Я искал её глазами по всему залу. Когда я встретился с её зелёными глазами, мне пришлось буквально пригвоздить себя к полу, чтобы не броситься к ней, не обхватить её лицо ладонями и не целовать снова и снова. Вот уже два дня я ни о чём другом не мог думать — только о том, что случилось на кухне.
И я отчаянно хотел продолжения.
Если я достаточно сосредотачивался, я всё ещё чувствовал её вкус. Он казался даже слаще, чем я помнил — возможно, потому что её капитуляция передо мной добавила ему сладости.
Я неспешно подошёл к столу друзей — хотя по их лицам было ясно, что они не разделяют моего энтузиазма, — и поставил тарелки.
Рутенис, вечно голодный, потянулся к одной из них, но я шлёпнул его по руке прежде, чем он успел коснуться еды.
— Какого хрена, Данталиан! — огрызнулся он.
Я пододвинул одну из тарелок Арье. — Это не для вас. Если хотите пиццу — идите за ней своими ногами.
Рутенис медленно поднялся, испепеляя меня взглядом, и зашагал к Нивеку и Мелвиллу. — Жалкое зрелище, — проворчал он себе под нос.
Эразм и Мед тоже встали и пошли следом, но в отличие от него — смеялись.
Раз уж места рядом с ней освободились, я занял стул одного из них и сел с ней бок о бок. Арья бросила на меня настороженный взгляд, но взяла кусок пиццы и откусила.
— Ого. Чертовски вкусно, — простонала она от удовольствия. Мне пришлось поёрзать на стуле — брюки внезапно стали теснее обычного. — Где вы её взяли?
— Доставка из пиццерии в пяти километрах отсюда. У современности есть свои плюсы. — Я подмигнул ей, принимаясь за свой кусок.
Противный писк привлёк наше внимание. Я обернулся: Нивек включил магнитофон, выкрутив громкость на максимум. С техникой парень был на «вы» и провозился какое-то время, прежде чем запустил первый диск, оставленный рядом, но когда у него получилось — он победно вскинул кулак.
Словно почувствовав мои мысли, Нивек обернулся. Он прищурился с тенью улыбки на губах и показал мне средний палец — видимо, уже догадался, о чём я думаю.
Я откинул голову и рассмеялся, а затем послал ему воздушный поцелуй. Он сделал вид, что поймал его, и с ухмылкой прижал к сердцу.
Я покачал головой и улыбнулся. Я уже успел привязаться к этому мальчишке с его хитрыми глазами и волосами такими белыми, что он напоминал подснежник.
Наконец музыка заполнила столовую, разгоняя тишину. По правилам музыка здесь была под таким же запретом, как и танцы, и когда я увидел, как расширяются глаза ребят вокруг, как они впитывают весёлый ритм песни… у меня что-то надломилось внутри.
Они годами не слышали музыки. Те, кто попал сюда детьми, возможно, вообще не помнили о её существовании.
Я решил ещё немного разрядить обстановку.
Я поднял руку, привлекая внимание Нивека и остальных. — Можно предложить песню? — громко спросил я, улыбаясь.