Мелвилл, прислонившийся к столу, где Хани всё ещё жевала пиццу, скрестил руки на груди с ухмылкой: — Валяй! Спаси нас от этой нудятины!
И правда, текст был на испанском и довольно вульгарным.
Рутенис прошёл мимо меня с двумя тарелками пиццы и хмыкнул: — Зачем менять? Интересный же текст про то, как…
— Не слушай его! — вмешался Мед, толкая его в спину, чтобы тот шёл дальше. — Ты же знаешь этого придурка. Ради всего святого, смени песню.
Эразм просто рассмеялся, идя за ними к столу.
Я перевёл взгляд на Арью: — А ты что скажешь? Чего ты от меня хочешь?
— Развлеки их. Дай им способ забыть о том, что через два дня всё это станет лишь воспоминанием из другой жизни… — Она посмотрела на меня, бросая вызов. — Если сможешь, конечно.
Вызов принят, Флечасо.
Я поднялся и склонился к её уху: — Ты даже не представляешь, как много всего я умею.
Я шагнул к магнитофону, на ходу скидывая пиджак. Крутанулся на месте и бросил его Арье, подмигнув. Она поймала его на лету, а вокруг посыпались свист и смех. И тут она меня удивила.
Её глаза заискрились весельем, губы дрожали — она из последних сил пыталась сдержать улыбку. Она была слишком гордой, чтобы дать мне насладиться триумфом и увидеть её смех, но это было неважно: эти искорки в её глазах, похожие на звёзды, уже стали для меня высшей наградой за последние годы.
Я расстегнул рубашку. Ткань разошлась, обнажая мой загорелый мускулистый торс и пресс, которым я по праву гордился. Это был результат четырёх лет, проведённых в боли — вместо того чтобы использовать это страдание как оправдание для убийств.
Вот до чего любовь меня довела.
Нивек издал одобрительный свист, когда я подошёл, заставив меня ухмыльнуться. Ну и кретин же он.
Он отвесил мне такой шлепок по заднице, что я подпрыгнул от неожиданности.
— Если бы я не был занят, я бы тебя трахнул прямо здесь и сейчас, дружище. — Он окинул плотоядным взглядом мой зад, а затем грудь.
Я решил подыграть — хотя с моей стороны это и не совсем было игрой. У демонов не существовало сексуальных границ; разумеется, у нас могли быть предпочтения, но в большинстве своём мы спали и с женщинами, и с мужчинами.
Будь я не так безумно влюблён в одну-единственную, идея переспать с Нивеком не показалась бы мне такой уж плохой.
Я подмигнул ему: — В любое время, ты знаешь, где меня найти. Это, — я обхватил рукой свой пах через ткань брюк, — предназначено только для двоих, и один из них — ты.
Нивек разразился громовым смехом и обернулся к Арье, указывая на неё пальцем: — Милая, сдаётся мне, вторая — это ты!
— М-м, нет, спасибо. — Её носик сморщился в брезгливой гримасе, но слегка порозовевшие щёки и весёлые искорки в глазах говорили совсем о другом. — Я бы скорее предпочла пустить свою кожу на обивку для сумки.
Покачав головой, я наклонился к уху Нивека и шепнул название песни, которую хотел услышать. Затем направился к ней — глаза в глаза, с открытой улыбкой на лице. Она же свою улыбку спрятала за ладонью.
Каждый раз, когда я смотрел на неё, мир вокруг расплывался, теряя всякое значение.
Я взял её руки в свои и потянул вверх, заставляя встать вплотную ко мне, игнорируя то, как напряглось её тело. — Ты натянута сильнее, чем скрипичная струна.
— Да отстань ты от меня. Тебе больше некого доставать? — Она закатила глаза, пытаясь высвободиться.
Я отпустил её. — Хорошо.
Разумеется, я соврал. Я наклонился, обхватил её за ноги и закинул на плечо. Одной рукой придерживал её, чтобы не упала, другой — прижимал её юбку, чтобы никто не пялился туда, куда не следует. Иначе я бы разнёс этот приют до основания.
Она закричала, осыпая меня ругательствами на языке, который показался мне древнегреческим, но я игнорировал её, шагая в центр столовой. А потом одно из слов всё же привлекло моё внимание.
— Анэнтатос… — С каждым оскорблением её кулаки молотили по моей спине.
Бессильный. Она реально только что назвала меня бессильным?
Я просунул руку под юбку и отвесил ей шлепок по ягодице. — Хочешь, я докажу тебе, что я какой угодно, но только не «бессильный», когда дело касается тебя?
Тем временем песня «True Love» в исполнении P!nk и Лили Аллен уже начала бодрить атмосферу столовой. Мелвилл и Нивек вытащили своих партнёрш в центр зала, вовсю танцуя и подпевая. Медленно, очень медленно, остальные тоже начали подниматься, следуя их примеру и превращая столовую в импровизированную танцплощаку.
Найдя свободное место в толпе, я спустил её на пол и помог поправить юбку, которая и без того была довольно короткой.