— Знаю, любимая. Доверься мне, — успокоил он меня.
Он мягко подтолкнул меня внутрь кабинета, где демон уже раскладывал все необходимые для работы инструменты. Я заметила, что среди красок он выбрал только чёрную и чёрно-белую.
Машинки были точно такими же, какими пользовались люди, но иглы в них стояли куда более прочные, да и скорость была выше — ведь кожу сверхестественных существ пробить намного труднее.
Но затем случилось то, что вогнало меня в ступор: демон стянул перчатки, швырнул их в специальный контейнер и отступил на шаг, в то время как Данталиан подошёл к рабочему месту, скидывая пиджак.
Я нахмурилась: — Ты чего делаешь?
— Бить татуировку буду не я, — пояснил демон. — Он рассказал мне о твоём пунктике, и я решил дать ему возможность поработать с тобой в моей студии.
— Ты же не серьёзно, — прошептала я в изумлении.
— Само собой, — ответил Данталиан, натягивая точно такие же перчатки.
Демон смерил его пронзительным взглядом. — Мне плевать, что у тебя там в итоге получится, но если сломаешь хоть один мой инструмент — заплатишь с процентами!
Бросив это, он вышел и плотно закрыл за собой дверь, оставляя нас наедине.
— Надеюсь, выйдет что-то приличное, — Данталиан улыбнулся, но промелькнувшая в его глазах неуверенность больно резанула мне сердце.
— Я верю тебе.
Его лицо мгновенно просветлело. — Я польщён. Но учти, полностью перекрывать твои шрамы я не стану.
— Почему?
— Наши шрамы делают нас теми, кто мы есть, гораздо сильнее, чем наши поступки. Даже если сейчас ты их ненавидишь, когда-нибудь они станут вызывать у тебя совсем другие чувства. А я лишь хочу немного ускорить этот процесс с помощью рисунка. — Он посмотрел на меня с бесконечной нежностью. — Быть может, так ты наконец поймёшь, что эти отметины на коже никогда не перечеркнут твою красоту. Наоборот, они её подчеркнут. Потому что уникальные вещи всегда прекраснее обычных.
Я отвела взгляд, чувствуя, как к щекам приливает странное тепло. Я что, краснею?
— И что ты хочешь набить? — полюбопытствовала я.
Я смотрела на него и понимала, что могу полностью ему довериться. Я бы вверила ему всю свою жизнь без остатка, зная, что он будет беречь её до самого конца.
Я стянула водолазку через голову, стараясь не думать о том, как его взгляд намертво прирос к моему бюстгальтеру, и о том, как сексуально он облизнул губы. Я укоризненно цыкнула на него глазами, и Дан ухмыльнулся.
— Лифчик тоже придётся снять.
Я вскинула бровь, но подчинилась, сминая ткань в пальцах. — А ты не слишком ли много на себя берёшь, Данталиан Золотас?
— Думаю, в самый раз. Хотя мог бы брать куда больше, — отозвался он с голодным блеском в глазах.
Я подошла к кушетке и улеглась на живот, невольно усмехнувшись его разочарованному вздоху. Но стоило его большой, горячей ладони коснуться моей обнажённой спины, как я вздрогнула — он ласкал не просто плоть, он прикасался к самой моей душе. Ведь именно там был сосредоточен весь мой страх, вся та дикая боль, которую я когда-либо знала, а он прикасался к ней с такой огромной любовью, что у меня перехватило дыхание.
Слеза скатилась по щеке. Это были нежные пальцы мужчины, который спасал меня куда чаще, чем я его.
— Я хочу соединить их, — его голос прозвучал глухо, срываясь от подступивших чувств. — Хочу связать твои шрамы и показать звёзды, которые ты носишь на спине. У тебя на коже не шрамы, Арья. Это созвездие. Даже несколько.
Ещё одна слеза скользнула по лицу. Никто и никогда не любил меня так сильно, чтобы попытаться превратить то, что причиняло мне боль, в то, что станет моим спасением.
Но он именно это и делал.
Он положил свой телефон рядом с моим плечом, и в тишине кабинета зажужжала машинка. Он останавливался лишь для того, чтобы стереть излишки чернил. Боль была вполне терпимой — особенно для кожи, которая вынесла вещи куда страшнее, — и постепенно это ощущение стало даже приятным.
Веки налились тяжестью, и я сама не заметила, как провалилась в чуткий, но такой уютный сон. Время пролетело в один миг.
Я очнулась, когда он начал делиться очередной крупицей своего прошлого — той частью себя, которую, как я думала, он ещё долго будет держать под замком. Я сосредоточилась на его словах, стараясь отвлечься от его мягких прикосновений и тягучей, приятной боли в спине, пока игла выводила контуры.
— Всё, что я делал до сих пор, даже если со стороны это казалось безумием, я делал только ради тебя. — Его голос опустился до интимного шёпота. — В тот самый миг, когда мы переступили порог «Геенны» и я прочитал устав этого заведения, я понял, что мы вляпались в очередное дерьмо. Но поворачивать назад было поздно. Моей главной задачей стало защитить вас, уберечь от наказаний и больных фантазий директора. Мне нужно было, чтобы Денхолм поверил мне. Поверил настолько, чтобы я мог манипулировать им и держать вас в безопасности.