До этого дня Костуш на острове ни разу не был и только сейчас увидел этих привлечённых. Их отличали такие же чумные маски, как на городских стражниках.
Сейчас на некоторых из них маски были сорваны, а лица в крови. Отдельно от всех, привалившись спиной к столбу навеса, сидел Древоходцец — Торин, который и являлся старшим над персоналом чумного острова.
Когда началась драка, Торин и его люди пытались её прекратить. Это он стрелял из пистолета в воздух. Поначалу всё же удалось растащить дерущихся, но стоило Торину дать команду отправлять повозки с детьми, схватка возобновилась.
Он опять стрелял в воздух, только на этот раз успокоить толпу не удалось, а самого Торинаа ударили по голове его же пистолетом.
Конфликт произошёл из-за очерёдности отправки детей к Древоходцам.
Драку устроили три обезумевших от горя отца, сопровождавших своих детей на барже. Их дети во время плавания умерли. Умирали при переходе дети и у других родителей, но вот каждый из этих троих посчитал, что именно его ребёнок ещё жив, и его можно спасти, главное пораньше отвести к Древоходцам.
Самым ярким в этой троице был огромный мужчина, он смог раскидать всех своих соперников и сейчас никто его больше не трогал. Он стоял перед повозкой, на которую положил тело своей мёртвой дочери, кидая на всех яростные взгляды.
Во время схватки рубаху на нём разодрали и сейчас были видны красные раздутые лимфатические узлы в районе подмышек.
Такие воспалённые лимфоузлы, раньше на Земле называли бубонами, откуда и название — бубонная чума.
— Неизвестно, надолго ли этот богатырь переживёт свою дочь, — подумал Костуш, разглядев бубоны.
Когда с повозки пытались снять его мёртвую дочку, этот богатырь сначала утихомирил четверых, а затем к нему присоединились те двое, что тоже не поверили в смерть своих детей. Дальше началась драка всех против всех и продолжалась сейчас.
— Давай, Костуш, начинай! — скомандовал Линшиц.
Подойдя поближе, Костуш начал бить лучами, начав с богатыря. Целился всем в позвоночник, отчего люди падали не в состоянии пошевелить ни рукой, ни ногой.
После шестого успокоенного, Линшиц закричал: «Хватит, хватит, а то сил на прыжок не останется!».
После такого прореживания драка как-то сама собой затихла, а все участники застыли на месте смотря на Древоходцев.
Линшиц попросил подойти к нему непострадавших сотрудников с острова.
Вместе с ними начал обходить повозки, на которых лежали дети.
— Эту в костёр, сжечь! — указал на тело дочки богатыря. — Его в чумной барак! — это он показал уже на самого богатыря. — Мальчишка мёртв — сжечь! — Линшиц, указав на тело в следующей повозке.
Из кучки стоящих поодаль отцов выскочил мужчина с окровавленным лицом и с криком: «Не трожь сына — он жив!», бросился на Линшица. Не добежав двух шагов до главы княжеских Древоходцев, ноги у мужчины подкосились сведённые судорогой, но обезумивший отец продолжал полсти к Линшицу отталкиваясь руками.
— Успокой его! — приказал Линшиц, делая шаг назад,
Костуш прикоснулся к голове мужчины отключив ему сознание.
— О! Ты и так можешь? — удивился Линшиц.
— Я в госпитале перед операцией больных отключаю. И ещё: его в карантин — выраженных следов заражения нет.
Костуш вернулся к тем лежащим неподвижно шести мужчинам, которых до этого ударил силой.
— Чего собираешься делать? — крикнул Линшиц.
— Снять судороги — им больно, — ответил Костуш.
— А если на нас бросятся?
— Некоторое время не смогут, а когда смогут, мы уже уедем.
К Костушу обратилась женщина-Древоходец из целителей, работающих на острове, и попросила богатырю тоже отключить сознание.
— Пусть поспит, может немного успокоиться, — сказала она.
— У него сильно воспалены лимфы. Не знаю, — сон не навредит? — засомневался Костуш.
— Зато лёгкие чистые! Думаю, выкарабкается.
Пока Костуш усыплял богатыря, к нему подошёл один из приплывший с баржой мужчина, и тихо, полушёпотом попросил взять его девочку, за что обещал пятьдесят золотых.
— Смотрю ты в драке не участвовал, в стороне стоял. Чего так? — поинтересовался Костуш.
— Я не отец и не брат. Мне заплатили её родители за пригляд на барже, и ещё добавят, если девочка выживет.
— Во время чумы Древоходцы работают бесплатно, — ответил Костуш и отвернулся.
Поняв, что от Костуша ничего не добьётся, мужчина отбежал схватил свою подопечную и вместе с носилками быстро пристроил на повозку, где раньше лежала мёртвая дочка богатыря.