Заметив это, взвились было остальные отцы заражённых детей, но Линшиц крикнул:
— Стоять спокойно! Кто делает шаг — сразу кладём.!
Первого же, кто не послушался и двинулся с места, Линшиц воздействием по ногам, заставил упасть на землю.
— Быстро, быстро — угоняйте повозки! — потребовал Линшиц, и, обращаясь уже к Костушу, добавил: — Остаёшься со мной, прикрываем отход.
Повозки никто преследовать не стал — все остались на своих местах.
Когда мимо провозили мальчика, с лицом покрытым слившимися язвами, Костуш задержал взгляд на деревянной бирке у того на груди
Внизу на бирке была надпись с именем мальчика, а сверху цифра — 356.
Неподалёку стоял мужчина, раньше предлагавший деньги, а после того, как пристроил свою подопечную, боялся подходить к остальным и жался к Древоходцам. Костуш у него спросил, что значит цифра на бирке.
— Порядковый номер: бирки выдавали и вписывали имена, когда грузили на баржу.
— Святые Первородители! А сколько же их всего?
— Загрузили в баржу 460 детишек, только, наверное, каждый пятый по дороге умер.
Костуш переглянулся с Линшицем: имеющихся двадцать пять Древоходцев, если и успеют спасти половину детей, то это будет очень хорошо.
Надеяться спасти половину из прибывших, им оставалось недолго: через пару часов к чумному острову причалит баржа из Древленского княжества, и тоже привезёт очень много детей.
Когда Костуш с Линшицем догнали свой отряд, погрузка в лодки почти завершилась.
В основном, измученные болезнью дети ничего вокруг не замечали, только единицы ещё находились в сознании, с испугом смотрели на маски с хоботом и тихонько хныкали.
Линшиц с Костушем помогли загрузить последних двух мальчиков в лодку, отправили возчиков обратно, и сами сели за вёсла.
На другом берегу их встретил диспетчер — Фучек. Он сразу подвёл их к палатке с весами, около которых стояли носилки с детьми. У всех на бирках теперь ещё был записан и вес.
— Привезли сразу много крупных, — пояснил Фучек. — Всех сильных Древоходцев уже отправил, вам остались эти четверо — выбирайте.
Линшиц повернулся к Костушу и спросил:
— У тебя записано — тридцать килограммов. А больше?
— Тридцать с половиной — ещё могу прыгнуть. Тридцать один — уже нет.
— А если с амулетами?
— Амулеты, для увеличения груза — мне бесполезны. — ответил Костуш.
— Значит достиг предела для своего веса. Надо тебе мясо наращивать, — заметил Линшиц.
Костуш пожал плечами и сказал, обращаясь к диспетчеру- Фучеку:
— Девочка с краю лежит— записали ей тридцать один килограмм. Обезвоживания у неё нет, если дать мочегонное и очистить кишечник — следующей ходкой, думаю, утащу.
— К следующей твоей ходке, таких здесь ещё много прибавиться — будет из кого выбрать, а так — ладно, прослежу.
Линшиц велел грузить на свою повозку мальчика весом чуть больше тридцати одного килограмма. Костуш знал, что с «накачкой» амулетами, тот способен переместиться с ребёнком в тридцать два килограмма.
— Пройдусь по краю, — прокомментировал он своё решение.
Костуш же забрал себе девочку весом двадцать девять килограммов. Это была именно та девочка, за которую ему предлагали деньги.
— Пусть мужик ещё подзаработает — получит за выжившую, если, конечно, сам от чумы не загнётся., — подумал Костуш, усаживаясь в повозку.
Управлял повозкой Древоходец, который до этого работал курьером в имперском банке и оказался мобилизованным на время эпидемии.
По общеимперским законам, также действующим и на территории княжества Либоргского, все Древоходцы считаются мобилизованными до окончания эпидемии.
Костуш передал ему записку от диспетчера, с указанием к какой поляне ехать, и банковский работник, ловко управляясь мерином, вывел повозку на чумную дорогу.
С начала эпидемии Костушу ещё не приходилось ездить с этим возничим, и он поинтересовался:
— Откуда такие навыки у курьера банка?
— Работал на одного купчишку. Когда договор о найме с ним подписывал, радовался, что на окладе буду. Думал прыгну пару раз в пятидневку, а дальше сидеть в потолок плевать, а он меня и в хвост и в гриву гонять начал. И как охранника, и как возчика использовал, вот и научился.
Он спросил у Костуша, сколько привезли детей и начал высчитывать сколько примерно они смогут спасти.
Костуш в подсчётах не учувствовал, он положил ладонь на лоб больной девочки — температура оказалась не сильно повышена. У неё была лёгочная форма болезни. В отличии от чумы на Земле, где лёгочная форма обычно приводила к быстрой смерти, здесь на Эре больной мог бороться с ней семь-десять дней, а иногда и больше.