Пять Древоходцев, в том числе и Костуша, наиболее отличившихся в борьбе с чумой, пригласили на ужин с княжеской семьёй.
От всех пятерых потребовали, чтобы прибыли перемещением через Волшебную поляну, которая находилась на закрытой дворцовой территории.
Охрана встречала рядом с поляной и, соблюдая дистанцию, сопровождала во дворец. Дистанцию выдерживали дабы не занести случайно заразу на стерильных после перехода Древоходцев.
Всех пятерых привели в малый торжественный зал и попросили немного подождать.
Всех приглашённых Костуш знал. Помимо Линшица — главы отряда княжеских Древоходцев, присутствовал Торин — руководивший работой персонала на чумном острове, его заместительница — Васелия, так звали женщину, племянницу которой спас Костуш. Последним был малознакомый Костушу Древоходец, из отряда Линшица — во время эпидемии его отправляли для оказания помощь в княжество Древленское.
То, что их будут награждать имперскими орденами, Костуша уже заранее предупредили, знал он и то, что из пяти орденов «Отличие», орден первой степени будет один, ещё два второй степени и два третьей.
Только орден первой степени давал ненаследуемое дворянство империи Карлегов, а остальные только почётное гражданство.
Ожидание затягивалось, и к Костушу подошла Васелия. После перемещения Костушем её племянницы, Васелия дождалась его возвращения.
Она побежала навстречу, а Костуш, увидев её, заранее помахал рукой над головой, давая понять, что всё хорошо. Он спрыгнул с повозки, а Васелия, приблизившись вплотную, обняла, ткнулась носом куда-то ему в шею, и, вытирая набежавшие слёзы, просто развернулась и пошла к причалу, где её так и ждала лодка с гребцом, чтобы отвести на чумной остров.
После он больше её не видел и только сейчас встретились вновь.
— Вот хорошо сейчас рассмотрела и поняла какой же ты молоденький! — сказала она, заглядывая в глаза Костушу.
— А что, раньше казался старым?
— Нет, не старым, а каким-то серьёзным.
— Вы там тоже были очень серьёзной.
— Не знаю, мне казалось, что я больше никогда в жизни не буду улыбаться, а вот тебя увидела, и захотелось улыбнуться.
— Так почему не улыбнулись? Давайте! Давайте! — потребовал Костуш, при этом улыбаясь сам.
Васелия не выдержала, начала улыбаться, но затем быстро спрятала за ладонями лицо.
В этот момент появился распорядитель, и попросил всех выстроиться в центре зала, напротив малого трона.
Распорядитель громким шёпотом сообщил, что наследник княжеского престола, который должен был вручать им ордена — барон Кубинскай сейчас очень занят и награждение будет проводить барон Вейский.
Парадные двери открылись и первым прошествовал в зал барон Вейский, за ним цепочкой потянулись члены княжеской семьи — все женского пола, в тёмных платьях и в тон им небольших шляпках, видимо, соблюдая траур по жертвам чумы. Процессию замыкали седой военный в мундире княжеской гвардии и слуга в ливрее с серебряным подносом, на котором лежали ордена и свёрнутые в трубочку наградные приказы.
Ордена являлись имперскими, а церемония по их вручению являлась традицией, уходящий в глубь веков. Вручение орденов, обязано было сопровождаться совестным ужином награждённых с членами правящей семьи, что говорило, в первую очередь, о том, что эпидемия заканчивается.
По существующей легенде, когда-то лучшие умы пытались бороться с чумой. Просто создать лекарство они не смогли, но сделали так, что, пройдя сколько-то раз через организм человека, возбудители слабели и в конце концов теряли активность.
Чума прекращала наступление, отползала назад, в свои природные очаги, чтобы через 10–15 лет опять вырваться и пройти по миру, сея смерть.
Легенда это, или нет — трудно сказать, только в действительности всё так и происходило.
Повторилось и в этот раз — чума сразу начала затухать повсеместно.
Дальше будут и торжества с массовыми гуляниями, благодатные службы в храмах и другие награждения, но «первой ласточкой» всегда являлись ордена, присланные с нарочным Древоходцем из имперской канцелярии и последующий совместный ужин с награждёнными.
Барон Вейский встал спиной к малому трону. Слева от него расположилась его супруга, а дальше дочери: Илуна и Пиррола. Сына — Ахтена на церемонии не было.