— Я вас понял, госпожа баронесса, — ответил Костуш.
Через парадный вход прошёл распорядитель, встал в центре и пригласил всех проследовать в обеденный зал.
Когда всех рассадили по местам, к креслу во главе стола, быстрым шагом прошёл наследник княжеского престола — барон Кубинский. Все вновь встали, приветствуя, барон поздоровался, и сразу предложил тост в честь новых кавалеров ордена «Отличие».
Весь ужин Костуш молчал. Право говорить имели только те, к кому бароны, или баронессы обращались с вопросами.
В присутствии представителей княжеского семейства, Костуш трапезничал уже не в первый раз, особого волнения не испытывал, и ощущал себя настолько свободно, что позволял время от времени задерживать взгляд на Илуне, чей точёный профиль был хорошо виден с его места.
Для Илуны его внимание не осталось незамеченным, она перехватила его взгляд, мило улыбнувшись в ответ, и в этот момент, Костуш почувствовал, что в их игру «в гляделки» вмешался кто-то ещё. Он быстро пригнулся к тарелке, а когда осторожно поднял голову, тут же трусливо её снова опустил: прищурив глаза, будто вбивая гвоздь ему в лоб, на него смотрела мать Илуны — баронесса Вейская.
Прозвучал завершающий тост: «За здоровье князя и процветание княжества Либоргского», дальше все направились на выход, только вот в малой зале Костуша перехватил секретарь барона Кубинского.
Он отвёл его в угол и сообщил, что по причине эпидемии, работы в опытной мастерской, по производства резины приостановились, сейчас они возобновляются и требуется срочное присутствие Костуша.
Недалеко находилась баронесса Вейская, она ждала своего мужа, задержавшегося за обсуждением чего-то с братом — бароном Кубинским.
Сейчас баронесса удивлённо смотрела на Костуша с секретарём и думала: «Какие такие дела могут связывать наследника престола и этого Древоходца.
Вечером баронесса вызвала к себе в покои Илуну.
— Ты думаешь, я не видела, как ты во время ужина переглядывалась с этим Древоходцем? — задала она вопрос дочери.
— Что здесь такого? Костуш очень интересный человек. Я же живу во дворце, как в клетке. У меня нет друзей, мне не с кем даже нормально поговорить.
— Ты не знаешь, какие дела у Костуша с бароном Кубинским?
— Откуда я могу знать. Я пыталась с Костушем переписываться, но все мои письма вы перехватывали.
Баронесса сморщила носик: письма от Илуны и Пироллы к Костушу действительно приносили ей. Баронесса их читала, честно говоря, ничего предрассудительного в них не нашла.
— Не знаю почему, но у меня какие-то плохие предчувствия, — сказала баронесса. — Нет не именно по тебе, а, вообще, по всем нам. Бабушка моя обладала даром предвидения, боюсь, я в неё. Когда пришла чума, думала это оно, только вот чума ушла, а предчувствия чего-то страшного остались.
Баронесса немного помолчала и продолжила:
Вот я и подумала: неизвестно как сложиться твоя жизнь, но, возможно, такой друг, как этот Древоходец тебе пригодиться. Он безродный и поможет тебе там, где родовитые не смогут.
— Он нам уже помог — он спас Пироллу, — напомнила Илуна.
— Я не об этом. Привяжи его к себе: ничего страшного, если у тебя будет безродный воздыхатель.
Только всё должно быть в меру, никакой компрометации, лучше пусть это выглядит забавно.
Думаю, ты девочка умная, справишься.
И предупреждаю: ни в коем случае не оставайся с ним наедине, да ещё без защитного амулета. Древоходцы для женщин очень опасны! Пусть за попытку воздействия на благородную даму его ожидает смертная казнь, но в любом случае будь осторожна!
— Я всё поняла, мама, — ответила Илуна.
— Ну если поняла, можешь идти. И ещё, — это баронесса сказала уже в спину уходящей дочери, — можешь с ним переписываться, только и в письмах будь аккуратна.
Костуш вышел с территории дворца и стража за ним закрыла калитку.
Официально ограничения, введённые из-за эпидемии, ещё не отменили и найти извозчика было трудно.
Костуш не торопясь направился на Парусную улицу к своему дому.
Всю дорогу, его, как наваждение, преследовало лицо Илуны, её улыбка, поворот головы, взгляд зелёных лучистых глаз.
Костуш тряс головой, стараясь отделаться от видений:
— Зачем мне всё это? Кто я и кто она? Меня недавно за один взгляд «в зад» дочки обычного барона чуть не убили, а это, вообще, княжеская семья.
Добравшись до своего дома, прошёл через вытоптанный, без единой травинки двор — заслуга родственников соседа-Волита, по-прежнему здесь живущих своим колхозом.