Умывать её пришлось, посадив на стул, самостоятельно стоять уже не могла.
Костуш надеялся, что сейчас уложит в кровать и она сразу заснёт, но «любовный напиток» от Волита, так просто не сдавался, правда возбуждающий эффект вылился в желание выговорится.
Ему поведали, что все мужики козлы и сволочи. И Волит подлец, и бывший хозяин квартиры подлец, и директор школы, где она работает, женатый, а подкатывает — тоже подлец.
— Ну, не все мужики подлецы, — возразил Костуш.
— Да, ты не подлец, но ты и не мужик, — хихикнула Дюжана.
— Это не на всю жизнь, и потом, когда я вот сейчас стоял, прижавшись к вам сзади, мне показалось….
— Что, что, показалось? — сразу заинтересовалась Дюжана, и стала приподниматься в кровати.
— Ничего, ничего! Я просто так, я молчу, — быстро поправился Костуш.
— То-то же! — произнесла женщина, откидываясь обратно на подушку.
Дальше она стала рассказывать ему всю свою жизнь. Главным в этой истории, было то, что ей пришлось уезжать из родного города, спасаясь от пересудов.
Дюжана жила вместе с родителями в одном из крупных городов империи, там же закончила училище, там же устроилась на работу в одну из местных школ.
Пришло время и влюбилась в молодого коллегу-преподавателя. Нравы в империи, а тем более среди образованных людей были достаточно свободные, но в меру.
И вот, неожиданно раньше срока вернувшиеся из поездки родители избранника, застали Дюжану в их доме вместе с сыном. Нет, они не прихватили их на «горячем», однако время было уже позднее, а нахождение только вдвоём, выглядело весьма компрометирующим.
Правда, рассказывая Костушу эту историю, Дюжана честно сказала, что «горячее» и в тот раз было, и раньше они это тоже делали.
Мать избранника, разнесла о случившемся по всему городу, а её сын, под влиянием матери, спасать репутацию Дюжаны и жениться отказался.
Вот и пришлось ей уезжать из родного города.
— Ваш бывший избранник точно подлец, или даже хуже — ничтожество, — прокомментировал Костуш.
— Знаешь, когда ты застал меня вечером в училище и повёл к себе домой, — продолжила откровенничать Дюжана, — я вся тряслась по дороге. Да, прямо тряслась от страха.
— Я заметил, только думал, замёрзла.
— От холода тоже, но больше от страха. Я же знала — ты Древоходец.
— И чего в нас такого страшного? Чего так боялись-то?
— Про вас все рассказывают, что сильные целители могут с женщиной сделать всё что угодно, а Древоходцы, те вообще — самые, самые из них.
— И что такого я мог сделать? Если, «это самое», то сегодня, извините, ели-ели от вас отбился.
— Ты не понимаешь! Моя репутация! Ты же мальчишка, — похвастался бы перед дружками и мне конец! Я даже скрываю, что снимаю у тебя жильё. Так-то ничего особенного, но всё же…
— Даже если узнают, что мы сегодня ночевали вместе — тоже ничего особенного. Кажется, только вы и не знали про мои гвардейские таблетки.
— Да я вообще про них мало что слышала. Болтали девчонки в училище про гвардейцев императора, но Древоходцам-то таблетки зачем?
— Скелет нарастить, выше ростом меня сделать, чтобы с детишками потяжелей, а значит и постарше мог перемещаться.
— Я мало что знаю об этом. В городе, где родилась, Древоходцев почти не было и и мест силы — только два и то, не очень близко. Детишек возили лечить за много километров, если получалось ещё довести.
Выйти замуж за Древоходца — об этом даже и не мечтали: совсем нереально…
Вот ты, как повзрослеешь, согласен жениться на мне? — хихикнув, поинтересовалась Дюжана.
— В своём городе, даже думать об этом не могли, а сейчас размечтались: за меня замуж, — ответил Костуш и дальше зевая, совсем по-стариковски пробурчал: «Мужика тебе надо найти и срочно!».
— И где ж мне его искать? Кругом одни козлы!
— Ярич, мой преподаватель, чем плох?
— Не знаю, мне он показался очень серьёзным, каким-то скучным.
— Никакой он не скучный! И пошутить может, и посмеяться! и уж точно, с такой бутылкой, как сегодня Волит, не придёт.
Вот обустроитесь на новой квартире и приглашайте нас с мастером Яричем на новоселье.
— Мне по договору с хозяйкой, запрещено мужчин водить.
— Давайте, тогда в каком-нибудь трактире, или ресторане.
— Тоже нельзя. Нельзя сидеть в ресторане за одним столом с учеником своей школы, или училища, если, конечно, не родственник.
— Хорошо, отметим твоё новоселье в этом доме.
— Хорошо, я подумаю, только бутылку эту не выбрасывай. Если здесь станем отмечать, обязательно Волит заявится. А бутылка тяжёлая, даже пустая— будет чем его встретить.