Один из парней, помогавший Доге выбраться из ринга, подошёл к Косте, взял его руку и стал расшнуровывать перчатку.
— Если бы судорога не прихватила, Дога тебя бы вконец измордовал. — сказал он Косте. — Дога любит крупных новичков обламывать. Тебе повезло: ещё легко отделался, ты просто счастливчик!
— Я сам кузнец своего счастья, — подумал Костя, но озвучивать вслух, конечно, не стал.
Он совсем не считал, что, скрутив судорогой мышцы Доги, поступил нечестно. — Так избивать совершенно необученного, неподготовленного соперника — неправильно. Дога показал, что может меня избить, а я показал, что могу его скрутить — всё справедливо, — мысленно оправдывал свой поступок Костя.
В дальнейшем, во время тренировок и даже боёв, он больше не прибегал к своим способностям, но только до тех пор, пока при очередном сеансе связи, дубль-Костуш не предложил отрабатывать воздействие на соперника силой, замаскировав под обычный удар.
Выплеск силы предложил сосредоточить на рецепторах вестибулярного аппарата.
Поначалу, из-за уклонов и перемещений, составляющих обычный «танец» боксёра, не получалось зацепить вестибулярный аппарат синхронно с ударом.
Со временем, в спарринге с новичками, Костя отработал метод: он воздействовал с лёгким насыщением силой на большую площадь в районе головы противника, одновременно влияя на зрительные, слуховые и вестибулярные нервы, а дальше, пользуясь дезориентацией соперника, сразу бил. После такого коварного удара, потерявший ориентировку противник, садился, или падал на пол. Бывало, их иногда после и рвало, что полностью вписывалось в картину нокаута с сотрясением мозга. Если же, перед глазами у них появлялась рябь и начинали шататься, бестолково размахивая руками, это воспринималось как нокдаун.
Случались и казусы: когда Костя попадал в глухую защиту, или, хуже того, вообще промахивался, а соперник неожиданно «плыл», или даже падал. Поначалу и такое случалось, но всегда во время тренировочного спарринга без зрителей, а объяснить подопытному, что тот просто не заметил удара, было несложно.
В отличие от попаданий в голову, гораздо проще было изображать нокаутирующие удары в «солнышко» и в печень, провоцируя спазмы.
Так он расплатился с Догой за трёпку, которую тот ему устроил на «шлёпе».
Они с ним уже несколько раз занимались в паре, отрабатывая связки, но это были чисто тренировочные моменты, и Дога даже помогал советами. Но вот наступил день, когда тренер выставил его против Доги на настоящий бой в три раунда.
Такие бои проводились внутри секции каждый месяц.
У Кости это был четвёртый бой. К этому времени он почти шесть месяцев занимался в секции и уже не считался «ушлёпком». Все бои до этого, вёл абсолютно «спортивно», не применяя способности и потому даже один «честный» бой проиграл по очкам.
Дога считался «звездой» секции: он легко, а главное умно, передвигался по рингу, выбирая оптимальную для себя дистанцию и сильно бил с обеих рук.
Костя почти сразу пропустил крепкую двойку в голову. Дога прыгал перед ним, совершая обманные движения. Его голова быстро двигалась то влево, то вправо, но при этом казалось, что волчьи глаза и щербатый оскал застыли на месте. От него прилетел ещё один сильный болезненный удар, и Костя по-настоящему разозлился, — благородное желание вести бой честно, испарилось.
Костя боксировал в правосторонней стойке, Дога же был левша, у которых традиционно печень плохо защищена: им трудно быстро прикрыть её локтем. Вот туда, в область печени, Костя и направил свой удар с левой, сопроводив выплеском силы.
Дога, сгибаясь в поясе, сделав пару шагов назад, присел на корточки и, борясь со спазмами, стал часто-часто дышать. Такой пропущенный сильный удар в печень считается нокдауном, а на соревнованиях внутри секции, после любого нокдауна бой всегда прекращался, но Дога поднявшись сказал, что в норме и хочет продолжить. Это заявление он адресовал тренеру, а тот в ответ только махнул рукой — дескать, как хочешь.
Они опять сошлись в центре ринга, на щеке Доги висела слеза, выдавленная болью от коварного удара. Костя сразу врезал по печени, на этот раз Дога успел прикрыться локтем, но, пусть и ослабленный защитой, удар, всё равно, частично прошёл.
Костя повторил ещё раз, Дога прижался спиной к канатам, и, опустив согнутые в локтях руки прикрывая ими только печень, как в таких случаях говорят: «Отдал голову». Костя провёл два боковых, слева и справа уже по незащищённой голове, затем раздался крик тренера: «Прекратить!».
Несмотря на избиение от Доги на «шлёпе», затем уже жёсткая «ответка» Кости во время боя, всё это ни коим образом не влияла на их взаимоотношения. Мало того, они стали достаточно дружескими, что, впрочем, совсем не мешало им в дальнейшем при случае с удовольствием наградить во время боя новоявленного друга хорошим ударом.