— Деньги есть, — спросил один из подошедших.
— Нет, — коротко ответил Костя, раздумывая, куда деть пончик.
Не сказать, чтобы он сильно испугался: Костя был достаточно уверен в себе, в своих силах, но всё же насторожился, готовясь отразить возможный удар.
Дальнейшие события показали, что не любой удар он был готов отразить.
Самый длинный, стоявший прямо перед ним, повернул голову и посмотрел в сторону, будто увидел там что-то интересное, Костя машинально тоже взглянул туда, и в тот же момент длинный прыгнул к нему, двумя руками за затылок пригнул голову Кости вниз и ударил коленом в лицо.
Сколько пробыл без сознания, Костя не знал, но, кажется, не очень долго.
Сначала услышал громкие голоса, а когда полностью очнулся, понял, что сидит, вытянув ноги на земле, привалившись спиной к стенке. Рядом находятся две женщины, одна из них постоянно повторяла: «Звери! Какие звери!», а другая прикладывала платок к его кровоточащему носу.
Эти две женщины увидели, как его, лежащего без сознания, избивают трое, как одна из них выразилась — ублюдков, причём один из них, по описанию толстый и невысокий, всё старался пнуть в голову.
Женщины криком отогнали нападавших, а затем подтащили и прислонили Костю к стене автовокзала.
Костя с трудом поднялся и огляделся. У него ничего не пропало: спортивная сумка как висела, так и осталась висеть на плече, даже пончик уцелел — валялся рядом на асфальте, и только сейчас к нему подобралась ворона, стараясь «под шумок» оттащить в сторону.
Поблагодарив женщин, прижал платок к носу и побрёл к спортивному комплексу.
Кровь остановил быстро, однако осмотр внутреннего состояния показал, что нос у него сломан, причём со смещением перегородки. Стал проверяться дальше: внутричерепного кровоизлияния нет, как нет и серьёзных повреждений других органов. Появилась болезненная шишка над ухом, видимо, после удара ногой, — постарался, как мог, уменьшить там гематому.
Проскользнула мысль, — хорошо, что нападавшие были в резиновых сапогах, будь на них другая обувь, повреждения могли оказаться гораздо серьёзней.
Конечно, в таком виде, тренироваться невозможно, но он отправился сообщить тренеру, что пропустит намеченные на ближайшую субботу областные соревнования среди юниоров, в которых он должен был участвовать от города Георгиевска.
В весовой категории Кости в секции занималось много ребят, и заменить его другим боксёром не явилось проблемой, вот только необходимо было заранее предупредить, да лучше при этом и сразу показать в каком он сейчас состоянии, чтобы тренер воочию увидел, — у Кости уважительная причина не учувствовать в боях.
Костя зашёл в пропахшую боксёрскими перчатками комнату тренера. Там Булат Каримович находился не один: боксёр из «старых» из «взрослого эшелона», сидел напротив тренера за столом и что-то писал на тетрадном клетчатом листке.
Этот боксёр в основном приходил только тренироваться, в боях учувствовал редко, отчего фамилию его Костя не помнил, знал только кличку — «Динамо».
Кличку дали не за скорость — особой шустрости на ринге он не показывал, а получил кличку «Динамо» просто за то, что был милиционером. Назвать же его «Мент», а не «Динамо», было чревато: весил за восемьдесят килограммов и уже много лет занимался боксом.
Сейчас он, видимо, помогал Булат Каримовичу написать какое-то заявление: тренер по-русски и говорил то неважно, а уж писать не мог почти совсем.
При появлении Кости, Булат Каримович взглянул на него и спросил:
— Кто это тебя так отделал?
«Динамо», услышав вопрос, прекратил писать, и, развернувшись вместе со стулом, тоже уставился на Костю.
Выслушав пересказ, тренер сразу поинтересовался:
— Сам на них прыгнул? Знаю вас, молодых петушков: чуть удар поставят, и сразу считают себя великими боксёрами!
— Нет, — вмешался «Динамо», — у нас по сводкам они проходили, это уже не первый случай. Они, оказывается, по разным городам мотаются. Избивают молодых парней, недалеко от автостанций. Дальше прыгают в первый попавшийся автобус и с концами.
Когда их трое, а когда и четверо. В Бореевске, недавно, группу ребят-старшеклассников отметелили, двоим носы сломали, одному рёбра.
— Ему, тоже нос поломали, — заметил тренер, глядя на Костю, — сейчас в больницу пойдёшь. Голова болит, крутится?
Тренер взял со стола карандаш, и поводил им перед глазами Кости.
— Похоже, сотрясение мозгов.
Булат Каримович, часто коверкал слова, неправильно ставил ударение, но поправлять его редко кто осмеливался.