Что у него сотрясение мозга, Костя уже понял, но ничего говорить тренеру не стал, просто пожал плечами, а дальше спросил у «Динамо»:
— А они всех, как меня, коленкой бьют?
— По-разному бьют. Некоторых сразу ногой в голову. Где такому научились — даже не знаем. Может служили, где, или какой дембель — дебил обучил, — вот теперь и отрабатывают удары. Сами-то, небось, из какой-нибудь деревеньки зачуханной. Скучно им там, и ездят теперь на гастроли, развлекаются, пока посевная не началась.
— А милиция их ищет? — поинтересовался Костя. — Они же так и убить могут!
— Вот когда убьют, тогда и начнут по-настоящему искать, или если кого из детишек персон важных отделают. Вот у тебя родители кто?
— Инженеры на заводе, — ответил Костя.
— Считай сирота, — гыгыкнул «Динамо», — Но, как говорится, родителей не выбирают, — добавил он. — А так, автостанция всегда находиться под приглядом в режиме патрулирования. Может когда и прихватят их.
Через несколько дней, когда Костя заявился на тренировку уже без всяких следов избиения. Ребята в раздевалке сначала удивились, не заметив на лице никаких отметин, а затем попросили рассказать, что же с ним случилось.
Костя вкратце пересказал, как его отделали какие-то залётные деревенские ухари. Все начали обсуждать, как нужно было себя вести в такой ситуации, а один из «стариков» начал их поучать, объясняя, какие у них могут возникнут сложности при уличной драке.
В тот момент в раздевалке находились ещё несколько опытных, взрослых боксёров, в том числе и «Динамо», и каждый из них постарался добавить что-то своё.
По их объяснениям, проблемы во время обычной драки у боксёров, часто происходят именно по той причине, что они привыкли к определённым правилам боя. Поэтому, когда противник выше ростом, хватает тебя одной рукой за одежду и так удерживает на дистанции, то боксёр может растеряться от столь «неспортивного» поведения. Рефери не пожалуешься, а в этом конкретном случае надо или рывком нырять под держащую тебя руку, освобождаясь от захвата, или бить ногой в коленную чашечку, в пах, просто по бедру — «суша мышцу».
Только вот про удары ногой боксёр опять же часто забывает: забывает, как и сам их наносить, так и уворачиваться от чужих. Верхние удары в голову ногой не столь опасны: они гораздо медленней удара руки и уйти от них не сложно, а вот нижние зачастую не видишь, не ожидаешь и получаешь по полной, как Костя получил от удара коленом.
Опасность представляет даже один обычный, малотренированный человек, пусть даже твоего веса, но это опасность другого плана.
Да, у тебя поставлен удар, но попав рукой без боксёрской перчатки противнику, например, в надбровье, ты легко можешь заполучить боксёрский перелом — сломаешь себе пястную кость.
Правда, сломать себе палец, это ещё не самое страшное: самое страшное, если вырубленный тобой человек валится спиной назад, и падает не на боксёрский ринг, а на тротуар с бордюрами, и надо постараться успеть подхватить тело за шкирку, или хотя бы подставить ступню ему под голову, чтобы не убился насмерть об асфальт.
И самое главное — уметь быстро бегать, быстро «отрываться». Если противник полез куда-то под одежду рукой, — необходимо сразу бить, не дожидаясь, пока что-то достанет. Лезут они в карман, или за пояс обычно правой рукой, потому бить надо с левой, и удар при этом надо наносить, не жалея пястных костей.
Когда же нож, или обрезок трубы, уже достали, — тут только бежать. Пусть тебя потом назовут ссыкливым боксёром, но всё лучше быть ссыкливым боксёром, чем изуродованным, или мёртвым боксёром.
С кастетом бывает по-разному: уверен, что увернёшься от кастета — можешь попробовать, но, если только противник один, а уже двое, опять лучше сбежать, иначе один отвлечёт, а другой достанет кастетом.
«Старики» стали пересказывать разные случаи из своей жизни, и Косте хорошо запомнился рассказ Толика Васина — также достаточно взрослого парня, который ходил на секцию «поддержать форму», и, как милиционер по кличке «Динамо», дрался только в учебных спаррингах и давно не принимая участия в соревнованиях.
— Люська училась в медицинском техникуме в Комсомольске и жила в общаге. — начал свой рассказ Толик Васин. — Мы тогда ещё не были женаты, но почти каждую субботу я ездил к ней. Вечерами часто гуляли по городскому парку, обычно там всегда было спокойно, но однажды нарвались.
Нашли мы скамейку в глубине, где народ не ходит, сидим, целуемся и вот они к нам сворачивают — сразу пять человек. Я вскочил, а меня сразу, ни слова не говоря, один попытался сходу ударить.