Костуш уже понял, что его попытаются продать, как раба, и дождавшись, когда всадники отъедут подальше, начал расспрашивать соседей по клетке, куда их везут и что их ждёт.
Высокий рыжий здоровяк отмалчивался, а чернявый, сидевший свесив ноги, с удовольствием поддержал разговор.
От него Костуш и узнал, что везут их на рынок города Булун.
Встретившейся Костуша паломник упоминал о большом рынке по продаже скота в этом городе, только вот Костуш не подозревал, что в категорию «скота» входят и люди-рабы.
Ещё «чернявый», представившейся как Тиск, рассказал, что именно тот самый паломник и сдал Костуша.
Когда его встретили на дороге, паломник за кружку вина сообщил старшему, что впереди идёт ильхиец, который даже не знает, где сейчас находится и, будет благим делом схватить его, потому как спина проклятого иноверца просто просит рабского клейма.
После «наводки» от паломника, старший и лысый ускакали вперёд, а затем привезли Костуша в бессознательном состоянии.
Лысый забрал все его вещи, оставив только штаны.
Дальше Тиск, по просьбе Костуша, рассказал и о себе, и о соседях по клетке.
Женщина с младенцем — бывшая наложница барона. После рождения ребёнка барон решил избавиться от неё и своего ублюдка. Для утех выбрал очередную «игрушку» — жену рыжего здоровяка, запертого сейчас вместе с ними в клетке.
Когда разговор зашёл о нём и его жене, Здоровяк скользнул по Тиску яростным, полубезумным взглядом, но говорить ничего не стал и опять уставился на дорогу.
Сам Тиск- бывший моряк, захваченный вместе с судном в плен. Судно было торговое, владелец выкупил капитана с помощником, а экипаж выкупать не стал.
Тиска, вместе с другими матросами, продали в рабство. Если остальные его товарищи отправились гребцами на галеры, то за Тиска, в силу его грамотности и умения читать карты, запросили большую цену. Не сразу, но нашёлся покупатель и на него. Из каравана, который должен был доставить Тиска к новому хозяину, он по дороге сбежал, старался добраться до родных мест, но был схвачен людьми барона.
Не раз пытался сбежать и от барона. После очередного побега от проблемного раба и решили избавиться.
— Вот поэтому нас со Здоровяком и везут в клетке, как самых опасных, — заметил Тиск.
— А эта? — Костуш показал на сидящую в углу девочку.
— Она просто по дороге поранила ногу — сюда посадили. Девочки двенадцать лет ценный товар, — берегут.
— А почему пятеро идут связанные, а остальные нет? — продолжал расспрашивать Костуш.
— На рынке в Булуне крепких мужиков покупают в основном на галеры, — это всё равно, что смерть, только не сразу. Они могут сейчас попытаться и сбежать, потому как галеры верная смерть, а сбежишь — есть шанс подольше прожить.
Остальные же слабы — гребцами не возьмут, а дальше им самим без разницы на кого работать, да и на побег не способны: смирились они, — уже и в душе рабы.
Один из всадников подъехал к повозке, и Тиск замолчал.
Костуш стал осматривать клетку: она состояла из толстых бамбуковых стволов и её низ был привязан к телеге. Дверей у неё не существовало, и, видимо, сначала клетку ставили на телегу так, чтобы один край свисал, загоняли снизу людей, ну а дальше выравнивали и привязывали.
Решив бежать ещё по дороге, Костуш стал обдумывать, как можно выбраться из клетки.
Конечно, можно было добраться на повозке и до города, поскольку Костуш изначально туда и собирался, но запах разогретых солнцем испражнений, исходящий от клетки, с каждой минутой сильнее и сильнее мотивировал его, устроить побег.
Момент выбрал, когда дорога пошла по краю не очень глубокой балки, с бегущем внизу ручейком.
Костуш вызвал судорогу на передних ногах идущего слева быка, отчего бык завалился на бок. Сипло крича, стал лягаться задними ногами и задел копытами другого быка, тот тоже закричал, рванул вправо в балку, таща вниз за собой и повозку, и своего бьющегося товарища.
Повозка завалилась на бок, несколько прутьев у клетки сломалась, лопнули удерживающие её верёвки, и Костуш, заскользив по липкому полу, просто вывалился в открывшуюся прореху между клеткой и повозкой, упав плашмя в прохладную воду ручья.
Опрокинутая повозка продвинулась ещё на несколько метров, пока не упёрлась углом в стенку балки.
Бык, вырвав дышло, прошёл дальше по ручью, уже без телеги, таща только застрявшего в ярме своего напарника и, выбившись из сил, вскоре остановился.
Из клетки выбрались Тиск и Здоровяк, крикнув Костушу: «Давай с нами!», они быстро побежали по направлению к роще.